Кавендиш Маргарет

«…хотя я не могу быть Генрихом Пятым или Карлом Вторым… я стремлюсь быть Маргаритой Первой»

Поэтесса, философ, естествоиспытатель и всесторонний первопроходец — Маргарет Кавендиш, герцогиня Ньюкасл, очерчивает яркий женственный силуэт на интеллектуальном ландшафте XVII века.
При жизни ею было опубликовано четырнадцать самостоятельных произведений, а также их переизданий с мелкими правками.
В 1676 году, незадолго до своей смерти, ее супруг Уильям Кавендиш издаст в память о ней сборник «Письма и стихи в честь несравненной принцессы Маргарет, герцогини Ньюкасл» (Letters and poems in honour of the incomparable princess, Margaret, Dutchess of Newcastle), заложив основу для мемориализации и мифологизации образа Маргарет. Однако несмотря на обширное творческое наследие, в последующие века ее образ померк, а расхожие мифы стали общим местом ее биографии. В XVII веке еще можно встретить рассуждения о ее характере среди тех, кому доводилось встречаться с ней лично, но уже в XVIII веке ее образ уже был подвергнут упрощению и сентиментализации.

Ее смелая личность, настойчивое стремление к славе и проникновение в мужскую сферу академии вызывали споры среди ее сверстников, однако в то время, когда от женщин ожидалось молчание и покорность, голос Маргарет звучал громко и отчетливо.

Детство Маргарет Лукас

Родившись в 1623 году в Эссексе в большой и богатой семье, Маргарет с самого начала своей жизни находилась под сильным женским влиянием и имела возможности для обучения. После смерти отца мать настояла на том, чтобы вести хозяйство практически без мужской помощи, и Маргарет почитала её как невероятно сильную женщину.

Имея в распоряжении частного репетитора и обширную библиотеку, юная Маргарет начала расширять свои познания о мире, несмотря на то, что женщинам это было крайне не по душе. Она поддерживала очень тесные отношения со всеми своими братьями и сестрами и обсуждала с ними прочитанное, часто прося своего образованного старшего брата объяснить сложные тексты и понятия, когда это было необходимо.

Ее склонность к писательству проявилась в этом же раннем возрасте, в сборниках работ, которые она называла «детскими книгами».
Маргарет Кавендиш упоминается в нескольких собраниях женских биографий, изданных в XVIII веке. Первым биографию Маргарет приводит антикварий Джордж Баллард в 1752 году в биографическом сборнике «Мемуары британских леди» (Memoirs of Several Ladies of Great Britain), состоящем из 60 небольших биографических статей, самая крупная из которых, разумеется, посвящена королеве Елизавете I. По версии Дж. Фицмориса, при работе над статьей о М. Кавендиш Балларду приходилось использовать два противоречивых источника информации. Первый – пьесы и письма, содержащие пренебрежительные замечания о браке и не слишком благопристойные наблюдения.

Второй – автобиография М. Кавендиш, биография ее мужа и более степенные письма. Балларду приходилось примирять образ преданной жены из автобиографии и сюжеты, разыгрываемые в ее пьесах.
Дж. Баллард сообщает, что Маргарет с детства была увлечена учебой и литературой, но, к сожалению, «была лишена преимущества знакомства с учеными языками, которые расширили бы ее знания, утончили ее гений и оказали ей неизмеримую службу во многих сочинениях и произведениях ее пера».
Может сложиться представление, что Маргарет действительно не была знакома с авторами древности, но достаточно взглянуть на ее работы и становиться ясно, что это не так. Она прекрасно ориентировалась в греческих и римских авторах, известных ей по переводам, хотя в автобиографии она и сожалеет о своей малограмотности.

Суд в изгнании

В возрасте 20 лет она умоляла мать позволить ей присоединиться к королевскому двору королевы Генриетты Марии. Просьба была удовлетворена, и, несмотря на сопротивление братьев и сестёр, Маргарита покинула семейный дом.

Однако в 1644 году Маргарита отдалилась от семьи. С обострением Гражданской войны королева и её свита были вынуждены отправиться в изгнание ко двору Людовика XIV во Франции. Хотя Маргарита держалась уверенно и красноречиво в присутствии братьев и сестёр, на континенте ей пришлось нелегко, развив в себе жуткую застенчивость.

Возможно, это было связано с тем, что она называла «мягкой, тающей, уединенной и созерцающей меланхолией» — состоянием, которое вызывало «холодную бледность», беспорядочные жесты и неспособность выступать на публике.

Маркиз

«…там, где я испытываю особую привязанность, я люблю необыкновенно и постоянно»

Вскоре она нашла спасение в лице придворного Уильяма Кавендиша, маркиза (а позже герцога) Ньюкасла, который нашёл её застенчивость очаровательной. Хотя она «страшилась замужества» и «избегала мужского общества», Маргарет глубоко влюбилась в Кавендиша и «не имела сил отказать ему» из-за своей привязанности. 

Внук выдающейся леди елизаветинской эпохи Бесс Хардвик, Кавендиш стал одним из главных сторонников, друзей и наставников Маргарет, поощряя ее любовь к знаниям и финансируя ее публикации.

В своих письмах она не могла не восхвалять его, восхищаясь его «мужеством, превосходящим опасность», «справедливостью, превосходящей взятки» и «дружбой, превосходящей корысть». Он был «мужественным без формальностей», остроумным и интересным, с «благородной натурой и мягким нравом». Он был единственным мужчиной, которого она когда-либо любила.

Хотя их стойкий роялизм не позволял им вернуться в Англию после Гражданской войны, супруги жили в Париже, Роттердаме и Антверпене, общаясь с такими интеллектуалами, как Рене Декарт и Томас Гоббс. Этот круг оказал большое влияние на философские воззрения Маргарет, расширив её кругозор.
Дж. Баллард одним из первых делает акцент на отношениях Маргарет со своим супругом Уильямом, сообщая, что она была «подходящей спутницей маркиза в часы его меланхолии, а также в своих письмах и в беседах, о чем свидетельствуют многочисленные комплименты и обращения, которые он направлял ей в ответ».
Приведя список ее сочинений, Баллард обобщает представление о М. Кавендиш так:
«Герцогиня была элегантной, манеры ее были от природы сдержанны и скромны, из-за чего она часто терпела неудачу в компании, особенно среди незнакомцев. Она была неутомима в своих исследованиях, размышлениях и письме; была поистине благочестивой, благотворительной и щедрой; и служила идеальным образцом супружеской любви и долга».
Общим местом в последующих описаниях Маргарет станет указание на ее чрезмерную застенчивость и отсутствие образования.

Поэт, ученый, философ

В своих произведениях Маргарет затрагивала огромное количество концепций. В «причудливой» форме поэзии она размышляла об атомах, движении солнца и физике звука. Она инсценировала философские беседы между любовью и ненавистью, телом и разумом, топорщиком и дубом и даже обсуждала права животных.

Хотя она часто настаивала, что её произведения – всего лишь игривые размышления, сам факт того, что она действительно была увлечена этими идеями и размышляла над ними, – уже подвиг. На протяжении всего своего творчества она отказывалась использовать псевдоним, как это было принято у писательниц, и подписывала каждое слово и каждое высказывание своим именем.

В 1667 году её научный интерес получил признание: она стала первой женщиной, приглашённой наблюдать за экспериментами Лондонского королевского общества. Хотя ранее она высмеивала проводивших эти эксперименты мужчин, иронично сравнивая их с «мальчиками, играющими с водяными пузырями или бросающими пыль друг другу в глаза», увиденное произвело на неё огромное впечатление.
Хотя, казалось бы, она уже имела возможность вступить в общество, женщин не приглашали в него еще почти 300 лет.

В 1775 году английская поэтесса Мэри Скотт публикует поэтическое произведение «Женщина-адвокат; поэма, написанная после чтения мистера Данкомба» (The Female Advocate; a poem occasioned by reading Mr. Duncombe’s), в котором Маргарет посвящены следующие строки:
«О, если бы она жила в этот более изысканный век и рассудок усмирял пылкость воображения, какие волшебные песни довелось бы нам услышать!»

В комментарии к поэтическому отрывку М. Скотт сообщает о Маргарет следующее:
«Говорят, что еще в младенчестве она обнаружила очень сильную склонность к поэзии и всевозможной изысканной литературе. Необычные композиционные повороты многих ее произведений показывают, что она обладала ярким воображением».
Более подробные сведения о жизни М. Кавендиш приводит в 1803 году Мэри Хэйс в своей шеститомной коллекции биографий выдающихся женщин «Женские биографии, или Воспоминания о выдающихся и знаменитых женщинах всех возрастов и стран» (Female Biography, or Memoirs of Illustrious and Celebrated Women of All Ages and Countries).
М. Хэйс описывает Маргарет как верную супругу, которая «своими талантами и добродетелями укрепила любовь и доверие своей семьи». Хэйс пишет о возвращении Маргарет в Англию вслед за Уильямом в 1660 году, сообщая, что остаток своей жизни она посвятила «размеренному домашнему быту и развитию письма». Она также отмечает, что Маргарет держала в доме молодых дам, которые служили ей в качестве секретарей, «некоторые из них спали около ее комнаты, готовые немедленно встать ночью при звуке колокольчика и записать любые идеи, которые пришли ей в голову».

К началу XIX в. распространяется мнение, что М. Кавендиш была довольно талантлива для своего времени: «Ее сочинения, хотя теперь и забытые, в ее собственное время вызывали самые экстравагантные похвалы и щедрые комплименты от ученых и людей выдающейся эрудиции». М. Хэйс отмечает, что Маргарет была разносторонним и плодовитым автором, пьесы которого впечатляют своей оригинальностью: «Изобретательность в сюжетах и диалогах в какой-то степени искупает различные их недостатки». Приведя список ее публикаций, М. Хэйс подытоживает:
«Герцогиня была элегантной, манеры ее были сдержанны, она была неутомима в учебе, гуманна, великодушна и набожна, она была замечательным экономистом, превосходной супругой и любезной хозяйкой».

Пылающий мир

В 1666 году Маргарет опубликовала, пожалуй, самое известное своё произведение – утопический роман «Пылающий мир». В этом произведении её интерес к науке сочетался с любовью к художественной литературе и ярко выраженной женско-центричной позицией. Его часто называют одним из самых ранних произведений научной фантастики, в нём описывается существование альтернативной вселенной, в которую можно попасть через Северный полюс.

В романе женщина, потерпевшая кораблекрушение, оказывается императрицей нового мира, населенного преимущественно антропоморфными животными, после чего формирует армию и возвращается, чтобы вести войну против своего родного королевства.

Удивительно, но в этом романе Маргарет предсказывает множество изобретений, которые не будут реализованы в течение сотен лет, например, летательные аппараты и паровой двигатель, и делает это с женщиной во главе.

«Пусть твой ум будет быстр, а речь — острой».

Используя эти преимущественно мужские стили работы, Маргарет часто обсуждала гендерные роли и своё отклонение от них, ручаясь за способности женщин. В начале своей публикации 1653 года «Стихи и фантазии» она обратилась к своим соотечественницам с просьбой поддержать её работу, если она столкнётся с критикой:
«Поэтому, прошу вас, поддержите меня в защите моей книги; ибо я знаю, что языки женщин остры, как обоюдоострый меч, и ранят так же сильно, когда они злятся. И в этой битве пусть ваш ум будет быстр, ваша речь наготове, а ваши аргументы настолько сильны, чтобы выбить их с поля спора».

Не желая сдерживаться, в своих «Женских речах» она заходит еще дальше и яростно нападает на патриархат: 
«Люди настолько бессовестны и жестоки по отношению к нам, что пытаются лишить нас всех видов и типов свободы… [они] с радостью похоронили бы нас в своих домах или постелях, как в могиле; истина же в том, что мы живем, как летучие мыши или совы, трудимся, как звери, и умираем, как черви».

Такая смелость была редкостью для женщин в печатном издании. Хотя она ожидала бурной критики своей работы, она считала её жизненно важной для расширения женского кругозора, заявляя: «Если я сгорю, я хочу умереть вашей мученицей».

Безумная Мэдж?

Благодаря своим разносторонним идеям, доступным для всеобщего обозрения, Маргарет привлекала к себе огромное внимание. Многие современники изображали её как нечто вроде безумной женщины, приписывая ей прозвище «Безумная Мэдж». Её эксцентричный характер и броский вкус в одежде лишь усугубляли этот образ, вызывая множество критических замечаний.

Сэмюэл Пипс назвал ее «сумасшедшей, тщеславной, нелепой женщиной», в то время как ее коллега-писательница Дороти Осборн заметила, что «в Бедламе есть и более трезвые люди»! 

Искательница славы

«Всё, чего я желаю, — это Слава, а Слава — не что иное, как большой шум».

Несмотря на свою застенчивость в молодости, Маргарет имела тенденцию наслаждаться своей славой и неоднократно писала, что ее жизненной целью было прославиться.

В 33 года она опубликовала автобиографию. Книга, призванная одновременно противостоять критикам и изложить своё наследие, описывала её происхождение, личность и политические взгляды, представляя собой глубокий взгляд на женскую психику XVII века.

Обдумывая необходимость этой работы, она утверждала, что, поскольку и Цезарь, и Овидий писали автобиографии, «я не вижу причин, по которым я не могу сделать то же самое».

Прискорбно, что, будучи столь живой и прогрессивной личностью, она так мало известна современной публике. Как и многие женщины в истории, осмеливавшиеся высказывать своё мнение или, что ещё хуже, излагать его на бумаге, Маргарет долгое время оставалась женщиной, склонной к бредовым идеям, одержимой тщеславием и не имеющей большого значения. Тем не менее, хотя она и принадлежала к «другим» в XVII веке, её страсти и идеи находят отклик у современных женщин.

Смерть Маргарет Кавендиш

Маргарет Кавендиш, урожденная Лукас, скончалась от неустановленного заболевания 15 декабря 1673 года в возрасте пятидесяти лет и была погребена в северном трансепте Вестминстерского аббатства.

Надпись на мраморной гробнице гласит:
«Здесь покоятся преданный герцог Ньюкасл и его вторая жена, герцогиня, не оставившая ему потомства. Ее звали Маргарет Лукас, и она была младшей сестрой лорда Лукаса Колчестера и происходила из благородной семьи, все братья в которой были доблестными, а все сестры добродетельными. Эта герцогиня была остроумной, мудрой и образованной дамой, о чем хорошо свидетельствуют ее многочисленные книги. Она была самой добродетельной, любящей и заботливой женой и была со своим господином на протяжении всего времени изгнания и страданий и, когда он вернулся домой, никогда не расставалась с ним в его скромном уединении».