Личности

Люди в истории

Черняев Михаил Григорьевич

30 июня 1876 года два небольших княжества, Сербия и Черногория, отважились сами выступить на защиту балканских славян и объявили войну могущественной, хотя и ослабленной восстаниями и мятежами Турецкой империи.
Основную силу этой славянской коалиции представляла, бесспорно, более крупная территориально и более сильная Сербия.
Какой же душевный подъем охватил русское общество, когда в России узнали, что во главе сербской армии стал отставной русский генерал Михаил Григорьевич Черняев, человек, знаменитый своими победами в Средней Азии.

Черняев Михаил Григорьевич
Черняев Михаил Григорьевич (22 октября (3) ноября 1828 года — 4 (16) августа 1898 года) — генерал-лейтенант Российской империи, туркестанский генерал-губернатор, главнокомандующий сербской армией (моравским корпусом сербской армии), политический деятель.

Михаил Григорьевич Черняев родился 21 ноября (3 декабря) 1828 года в городе Бендеры в небогатой дворянской семье.
Его отец — герой Отечественной войны 1812 года Григорий Никитич Черняев (1787-1868 гг.), мать — француженка Aimee Esther Charlotte Lecuyer (1800 год, Le Quesnoy – 1876 год, Бердянск).
С двух лет Михаил Григорьевич  жил и воспитывался в белорусском имении отца Тубышки Могилёвской губернии.
С 1840 года воспитывался в Дворянском полку.  В августе 1847 года был выпущен прапорщиком в лейб-гвардии Павловский полк.
Принял участие в Венгерском походе 1849 года в составе Мало-Валахского отряда.
Поступил в звании подпоручика в Академию генерального штаба, курс которой окончил в 1851 году.
В 1853-1867 годах служил при Генеральном штабе.
В 1853 году был назначен в штаб 4-го пехотного корпуса Дунайской армии, принимал участие в Дунайской кампании.
Михаил Григорьевич Черняев, бесспорно, был способным военачальником. Только колоссальное честолюбие портило его характер, принуждая иногда совершать поступки, о которых позднее он не мог не жалеть.
Михаил Григорьевич сделал свою карьеру на поле боя: в Крымскую войну, где он сражался вначале на Дунае, а потом под Севастополем, 6 месяцев провел на Малаховом кургане.
Он принимал участие в Кавказской войне, а по окончании ее по собственному желанию был направлен в Среднюю Азию.
Всероссийскую славу принесли Черняеву походы 1864-1865 годов, когда он во главе небольшого отряда двинулся вглубь Кокандского ханства и в трехдневном бою 15-17 июня 1865 года покорил один из крупнейших городов Средней Азии — Ташкент.
Под Ташкентом Черняев имел в своем распоряжении отряд из 1 951 человека с двенадцатью орудиями, а ему надо было взять штурмом огромный город с 50 000 жителей, двадцатитысячным гарнизоном и 63 орудиями на стенах.
Черняев, который верил в своих солдат, отважился на штурм, и успех сопутствовал ему.
В этом сражении особенно ярко проявились важнейшие качества Черняева-полководца: его решительность и высокая инициативность.
Эта победа принесла генералу орден Георгия 3-й степени, должность первого губернатора завоеванной Туркестанской области и… резкое неодобрение как непосредственного начальства, так и правительства в Петербурге. А дело в том, что Черняев осмелился провести штурм Ташкента фактически без разрешения правительства, которое опасалось внешнеполитических осложнений. Однако, в конце концов правительству довелось признать сделанные Черняевым завоевания; более того, оно приняло и продолжило политику Черняева — политику быстрого и решительного продвижения в глубь Средней Азии.

Черняев Михаил Григорьевич
Домик генерала Черняева, в котором он жил после занятия Ташкента

Тем не менее, генералу Черняеву не простили его самостоятельности и самоуправных действий. В марте 1866 года, менее чем через год после взятия Ташкента, по незначительному поводу он был отстранен от командования войсками и отправлен в отставку.
Конечно же, это был тяжелейший удар для Михаила Григорьевича. Более 10 лет талант военачальника и его твердый, деятельный характер не находили настоящего применения. Честолюбие Черняева было уязвлено тем, как низко оценили его заслуги, и это толкнуло его в оппозицию к военному министру Д. А. Милютину, военные реформы которого он критиковал с консервативных позиций.
Во время своей вынужденной бездеятельности Черняев тесно сошелся со славянофилами: И. С. Аксаковым, братьями Киреевыми и другими. Он увлекся идеями освобождения и объединения славян всего мира, деятельно сотрудничал с образовавшимися в Москве, Петербурге и других городах России Славянскими комитетами, даже издавал свою газету «Русский мир». Опала, в которой находился генерал, в не меньшей степени, чем военная слава, способствовала росту его известности в определенных слоях общества.

Черняев Михаил Григорьевич
Черняев Михаил Григорьевич

Отъезд Черняева в Сербию, вызвавший столько шума в русском обществе, не был для него случайным шагом, а закономерно вытекал из всей его предыдущей жизни. В приглашении возглавить действующую армию он увидел свой шанс вернуться к активной деятельности.
Однако Сербия была слишком слаба, чтобы победить в этой войне. Собственно, война была проиграна уже в тот момент, когда раздался первый выстрел.
Турция превосходила Сербию в десятки раз по территории, населению, имела мощную регулярную армию и большие военные запасы. Единственным для Сербии шансом было нанести внезапный удар, быстро захватить главную турецкую пограничную крепость Ниш, запирающую дорогу на Софию, а вслед за тем немедля перемещаться вглубь Болгарии, стараясь снова поднять там восстание.
Как раз этот план и предложил Черняев. Это был наилучший из всех вероятных планов, и он мог бы быть осуществлен, если бы Черняев имел под командой закаленных туркестанских ветеранов.
Однако армия сербов, по меткому определению участника этой войны добровольца штабс-капитана Гейсмана, была «импровизированная в полном смысле этого слова». Это была, в частности, чисто милиционная армия со всеми свойственными ей изъянами. Дело в том, что все регулярное, хорошо обученное «стояче» (то есть постоянное) войско составляли 2 батальона пехоты, 2 эскадрона кавалерии и несколько артиллерийских батарей.

Черняев Михаил Григорьевич
Когда в конце 1860-х годов появилась опасность войны с Турцией, было решено резко увеличить численность армии, был принят закон, согласно которому на время войны создавалось «народное войско» — ополчение (по батальону от каждого района страны), которое составили 36 пехотных бригад. Это было уже около 130 000 человек — очень значительная сила. Однако ее надо было еще обучить и вооружить.
Рассчитывали, что все военнообязанные будут призываться раз в год на месячные сборы. При всем том, Сербия была бедна, средств на это мероприятие стабильно не хватало, и фактически никакой подготовки будущие солдаты не получили. К тому же на армию не хватало современного вооружения, больше половины бойцов получили устаревшие ружья времен Крымской войны.
Однако самая важнейшая беда — в стране практически абсолютно не было подготовленных офицерских и унтер-офицерских кадров. В соответствии с документами сербских архивов, в 1874 году, за два года до войны, во всей сербской армии было всего 317 офицеров!
Как правило, на батальон «народного войска» командиром назначался один младший офицер и ему придавалось несколько старослужащих солдат. И это все.
Прочие командиры, «народные старшины», то есть народные командиры, как они назывались, выбирались из среды односельчан и были подготовлены ничуть не лучше своих подчиненных.
Генерал Черняев, который встал во главе сербской армии, старался выправить положение с кадрами. Михаил Григорьевич обратился к русским офицерам, которые сочувствовали славянскому делу, с призывом выходить в отставку и ехать к нему в армию. В Сербию хлынул поток русских добровольцев.
Воодушевление было огромным. В непродолжительное время все «сербское» в Петербурге сделалось неимоверно популярным…

Сербия во время войны 1876 года
Сербия во время войны 1876 года.

За всю войну в Сербию прибыло почти 4 000 русских добровольцев, из них 200 офицеров. Большинство из них честно и мужественно сражались за сербов, однако были и искатели приключений, и неудачники, и просто случайные люди, «прославившиеся» лишь своими пьяными дебошами в кофейнях Белграда. Были и те, кто поехал в надежде отличиться, так как сербский военный орден Такова в это время котировался в петербургских гостиных наравне с Георгиевским крестом.
Однако наилучшие из добровольцев поддержали честь русских на поле боя: около тысячи воинов погибли или были ранены в боях. Самыми известными были майор Киреев, который погиб в бою у деревни Раковицы, и полковник Раевский, внук прославленного героя 1812 года, убитый в сражении при Горном Андроваце.
При всем том, русские добровольцы не смогли существенно изменить положение. Необученная, плохо устроенная и слабо вооруженная сербская армия еще могла отважно защищать свою землю, однако была абсолютно не способна к скорому, решительному наступлению, легко поддавалась панике. В целом, сербская армия абсолютно не подходила для той задачи, которая была перед ней поставлена.
Сербский князь Милан Обренович и его правительство просто не рассчитали свои силы. Сербия уже тогда лелеяла идею Балканского союза — союза против общего врага (Турции) — всех малых государств полуострова: Сербии, Черногории, Греции, Румынии, а также болгарских повстанцев. Эта идея дала блестящие результаты 35 лет спустя, в 1912 году. Однако в 1876 году было еще чересчур рано мериться силами; никто, кроме Черногории, не решился выступить, и Сербия осталась, по существу, одна.
Не оправдались и чаяния на восстание в Болгарии: болгарские повстанцы были обескровлены апрельскими боями и не способны к новому выступлению.
У князя Милана была еще надежда на помощь России. Однако российский император Александр II не мог позволить, чтобы его против воли втянули в войну. Русская армия сама находилась в стадии реорганизации. Россия могла оказать Сербии лишь дипломатическую, однако, никак не военную поддержку.

Черняев Михаил Григорьевич
Запланированного обширного наступления не получилось. После первых же боев генерал Черняев удостоверился во всех изъянах своей армии и приостановил наступление — он не мог идти навстречу верной катастрофе. Таким образом, сербы лишились своих последних преимуществ.
Турки же приобрели возможность собрать превосходящие силы и сами перешли в наступление. Положение стало, по сути, безвыходным, война теряла всякий смысл. Однако она была уже начата, и хочешь не хочешь, а нужно было защищаться.
Скоро все боевые действия сконцентрировались вокруг сербской пограничной крепости Алексинац. Она стояла напротив турецкой крепости Ниш и также запирала центральное стратегическое направление – долину реки Морава, дорогу к сердцу Сербии, на Белград. Неудивительно, что турецкий главнокомандующий Абдул Керим-паша сконцентрировал свои основные силы как раз здесь.

Сербия во время войны 1876 года
18 августа началось наступление турок на Алексинац. В течение пяти дней, с 18 по 22 августа, шли тяжёлые, кровопролитные бои на обоих берегах Моравы. При этом турецкие войска были поделены рекой приблизительно пополам: на левом берегу Моравы действовал корпус Али Саиб-паши, а на правом — корпус Ахмед Эюб-паши (вдоль главной дороги Ниш-Алексинац-Белград). Несмотря на это, генерал Черняев все же ожидал главную атаку на правом берегу, на позиции перед Алексинацем, и держал там две трети своей армии. И, как показали дальнейшие события, не ошибся. 22 августа турецкий главнокомандующий Керим-паша посчитал подготовку к окончательному наступлению завершенной и приказал на следующий день нанести главный удар по Алексинацу.
Алексинац обладал мощной системой укреплений: основной оборонительный рубеж проходил по горному хребту перед городом и был усилен семью редутами и несколькими батареями. При этом центр сербской позиции, где были более подходящие подступы для атаки — по Руевацкому плато, мог быть поддержан перекрестным огнем артиллерии с левого и правого флангов. Тем не менее, Черняев, объезжая позицию перед битвой, подметил в ней отдельные недостатки, в частности не был укреплен небольшой монастырь Шуматовац на Руевацком плато.

Михаил Григорьевич Черняев.
Михаил Григорьевич Черняев.
Биографический очерк А. Михайлова. С приложением общественного к нему сочувствия.
СПб., Типолитография Б. Афидона, 1906.

Черняев незамедлительно приказал укрепить Шуматовац, насыпать вдоль его стены вал и выкопать ров, тем самым превратив его в мощный редут. Один из лучших офицеров сербской армии — инженер-капитан Живан Протич получип приказ занять этот редут с тремя четами (ротами) Лешницкого батальона Ефрема Марковича и с шестью орудиями.
23 августа в 8 часов утра после двухчасовой артиллерийской подготовки турецкая пехота отправилась в атаку. Она атаковала Руевац, однако понесла тяжелые потери от огня сербов. Эюб-паша посчитал, что не сможет достичь успеха на широком фронте и должен сосредоточить свои усилия на одном ключевом пункте.
И тогда он послал всю дивизию Фазли-паши на Шуматовац. К тому моменту дивизия Фазли уже потеснила сербскую пехоту у Пруговаца и занимала выгодное положение для атаки: она могла наступать на редут как с фронта, так и с правого фланга. Близился решающий момент сражения: на Руевацком плато в то время сражались 20 сербских батальонов против 42 турецких батальонов и 30 эскадронов.
В этот момент Черняев совместно со своим штабом производил объезд сербской позиции. Подступивши к Шуматовацу, он с первого взгляда осознал всю значимость этой позиции и всю серьезность угрожающей ей опасности. Не сомневаясь, он прекратил свой объезд, спешился и совместно со штабом вошел на редут. Чтобы исключить саму вероятность отступления, он приказал заложить камнями ворота монастыря, а сам остался на редуте, чтобы личным присутствием приободрить в тяжелую минуту своих солдат.
Было около полудня, когда 14 000 турок одновременно двинулись в атаку. На расстоянии 400 метров от редута их штурмовые колонны развернулись в плотные цепи — сдавалось, что все поле впереди укрепления стало синим от их мундиров. Однако подойти они так и не смогли.

Михаил Григорьевич Черняев.
Михаил Григорьевич Черняев.

Шквал огня в буквальном смысле слова скосил первые ряды наступающих. Турки отхлынули, однако, подкрепленные резервами, заново пошли на штурм.
Во время второй атаки был убит комендант Шуматоваца Живан Протич — пуля попала ему прямо в лоб. Когда об этом доложили Черняеву, он сам встал к орудию и навел его на неприятеля. Спокойствие генерала Черняева произвело колоссальное впечатление на солдат — они не дрогнули, и вторая атака турок была отбита так же, как и первая.
В 3 часа дня турки опять пошли на штурм, в 4 часа их атака повторилась, однако достичь успеха они уже не смогли. После отражения четвертой атаки Черняев покинул Шуматовац, убедившись, что опасность минула. Однако битва за редут еще не была завершена.
Последний, пятый, штурм Шуматоваца турки осуществили уже в сумерках. Отдельные турецкие солдаты смогли пробиться даже в ров перед редутом, но были выбиты оттуда штыками.
В ночь на 24 августа турецкие войска отступили от Шуматоваца и Пруговаца, без боя оставили все завоеванные ими позиции на Руевацком плато. Тяжелейшая шестидневная битва завершилась. Сербы одержали победу, самую крупную за всю войну.
При всем том, сразу после столь веской победы Черняев допустил большую стратегическую ошибку: пропустил очень опасный маневр врага. Керим-паша, которого подхлестнул провал, сделал, в конце концов, то, что обязан был сделать с самого начала — перевел все свои войска на левый берег Моравы и нанес удар в обход неприступных Алексинацких позиций.
1 сентября состоялось кровопролитное сражение при Горном Андроваце. Сербы неистово защищались, однако были разбиты превосходящими силами врага и отступили. Алексинацкая позиция была обойдена.
Это стало началом конца. Сербы еще держались на Кревете и перед Джунисом, однако их положение было чрезвычайно шатким. Турецкая армия превосходила их практически вдвое, и было ясно, что рано или поздно защитников сомнут и сбросят в Мораву. Все старания Черняева перейти в контратаку и восстановить положение заканчивались провалами. Боевой дух сербской армии начал катастрофически падать. И здесь подействовали изъяны в боевой выучке частей: необученные солдаты поддавались панике и отступали при первом натиске противника.
Генерал Черняев стремился объединить свою армию за счет прибывающих русских добровольцев, однако это не всегда получалось. Только что прибывшие, не знающие своих солдат, еле понимающие по-сербски, русские офицеры не всегда могли взять в руки свою часть. В бою они отходили последними и все чаще погибали, покидаемые сербскими солдатами. Многие добровольцы ощущали разочарование, стали ставить в вину сербов трусость.
Армия сражалась все хуже и хуже. Черняев прекрасно понимал состояние армии. Он весь осунулся и издергался, однако сделать уже ничего не мог.
29 октября 1876 года настала развязка. В решающей битве у Джуниса сербская армия не вынесла турецкой атаки и обратилась в бессистемное бегство, стекаясь со всех сторон к единственному мосту через Мораву у Трубарево. И тогда, чтобы хоть ненадолго задержать турок и прикрыть отступление расстроенной армии, Черняев бросил в бой последний резерв — недавно сформированную русско-болгарскую добровольческую бригаду. В этот ужасный день эта бригада снискала себе славу — геройским усилием она задержала продвижение турок, однако ей довелось заплатить за это чрезмерно дорогую цену: практически половина добровольцев, которые приняли участие в этом сражении, погибла в бою. Не случайно после битвы командир бригады полковник Меженинов, отвечая на вопрос Черняева о положении на фронте,  просто сказал:
«Все сербы убежали, все русские убиты».
Скорее всего, это было далеко не так, однако все же армия была разбита. Дорога на Белград для турок была открыта.
Князь Милан послал в панике телеграмму в Петербург, заклиная о помощи. Реакция России на этот раз была мгновенной. 31 октября, через два дня после битвы при Джунисе,
посол России в Константинополе граф Игнатьев передал туркам российский ультиматум: незамедлительно прекратить военные действия. Ультиматум был принят. Война окончилась. Сербия была спасена.
Эта война не оправдала возложенных на нее надежд. Разочарование в русском обществе было колоссальным. И Сербия, и ее армия, и Черняев, и русские добровольцы — все пробуждало массу нареканий, как справедливых, так и незаслуженных.
В 1876 году сербская армия была непомерно слаба, она делала лишь первые шаги, однако этот тяжелый урок пошел ей впрок.
В 1914 году, в тяжелейших условиях, сербские солдаты удивили мир своим храбростью и самопожертвованием, разгромив вдвое превосходящие силы австрийской армии, армии одной из крупнейших держав в Европе. И это была та самая сербская армия, которая приняла боевое крещение в окопах у Шуматоваца.
Печальная судьба выпала на долю генерала Черняева Михаила Григорьевича. После 1876 года он был совсем освобожден от всякой активной деятельности. Император Александр II и российское правительство не могли простить ему самовольства в Сербии и всех связанных с ним осложнений. Другие генералы затмили его во время русско-турецкой войны 1877- 1878 годов, а он оказался не у дел.
В 1880 году генерал Черняев съездил еще раз в Сербию, чтобы отдать последний долг своим боевым соратникам. Он собрал по подписке средства для скромного памятника русским добровольцам, погибшим в Сербии в 1876 году. Этот памятник был установлен на Руевацком поле, у стен легендарного Шуматоваца.
В 1882 году, после воцарения Александра III, Черняев был возвращен на время к активной деятельности и назначен генерал-губернатором Туркестана, однако уже через два года был отставлен — и уже навсегда ушел в частную жизнь.
Михаил Григорьевич скончался 4 августа 1898 года в своем имении Тубышки, несправедливо забытый современниками и потомками.

Поделитесь с друзьями

Ваша оценка статьи:

1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (2 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Источники информации

1. Петров «Генерал боевой и опальный»
2. Сайт Википедия
3. Глущенко «Россия в Средней Азии. Завоевания и преобразования»
4. Михайлов «Михаил Григорьевич Черняев: Биографический очерк»
5. Лебедев «Архистратиг славянской рати на Балканах. Михаил Григорьевич Черняев»


наверх