Братоубийство под Лояльханной NEW

Братоубийство под Лояльханной: как это было?

В то воскресенье ноября 1758 года британский командующий, генерал Джон Форбс, получил известие о приближении французско-индейского разведывательного отряда к Лояльханне.

После того как он отправил отряд вирджинцев в лес, грохот мушкетов был настолько громким, что Форбс послал Вашингтона с подкреплением. В сумерках и суматохе обе вирджинские группы приняли друг друга за врагов. Эта стычка получила название «инцидент с дружественным огнём», и Вашингтон в значительной степени отвечал за восстановление порядка.
Он встал между двумя вирджинскими отрядами, подняв мушкеты солдат саблей и приказав им прекратить стрельбу. К тому времени, как стрельба прекратилась, погибло до 16 вирджинцев, и более 20 получили ранения.
Вашингтон из этой стычки вышел невредимым, но в своей книге приказов он отметил, что на следующее утро, когда его солдаты выйдут на марш, они должны будут «нести определённое количество лопат, чтобы [похоронить] погибших». 
Тринадцать дней спустя британцы захватили форт Дюкен и установили контроль над долиной реки Огайо на западной границе Вирджинии.
Но Вашингтона преследовали воспоминания. В 1787 году, записывая свои личные размышления для биографа, будущий президент писал, что его жизнь никогда не подвергалась «такой опасности… ни до, ни после» того момента в лесах Пенсильвании. К тому времени все знали о храбрости Вашингтона во время Войны за независимость.
В 1776 году он повёл 2400 человек через реку Делавэр под ледяным дождём и льдинами, дрейфующими в темноте. Но в Лояльханне, писал Вашингтон, он столкнулся с «более непосредственной опасностью». 
Однако инцидент с «дружественным огнем» редко удостаивался более чем мимолетного упоминания во многих биографиях Вашингтона. Подробности и место происшествия оставались неизвестными, хотя по всей территории Соединенных Штатов ходили слухи, что Вашингтон там ночевал, обедал или молился.
Из-за позора братоубийства и необходимости срочно добраться до форта Дюкен сами солдаты почти не уделяли времени документированию или расследованию этого события. Массовое захоронение 16 погибших вирджинцев так и не было обозначено или увековечено.

Историки раскрывают правду

Поскольку битва стала легендой западной Пенсильвании, местным историкам предстояло раскрыть правду.
Музей и историческое место Форт Лигонье, расположенное в высокогорье Лорел-Хайлендс в Пенсильвании, сыграло в этом решающую роль. Вскоре после инцидента с «дружественным огнем» Форбс переименовал Лоялханну в честь Джона Лигонье, главнокомандующего британской армией.
Оригинальный форт больше не существует, но в 1940-х и 1950-х годах археологи провели раскопки и начали поразительно точную реконструкцию форта на его первоначальном месте, используя планы и карты того периода.

Посетители могут постоять у воссозданной западной батареи и представить себе колоссальный труд по строительству форта или перемещению обозов с припасами через горы.
В 2008 году музей приобрел рукопись с биографическими сведениями о первом президенте, датированную 1787 годом.

В музее Форт-Лигонье археология и история всегда шли рука об руку.
Член попечительского совета Чарльз Фаган III, скончавшийся в 2025 году, посвятил свою жизнь расследованию инцидента с «дружественным огнем», учитывая его важность для истории Форт-Лигонье. Однако письменные свидетельства содержали лишь смутные указания на точное место происшествия. В дневнике одного солдата место указано «в долине за горой», что могло бы описывать практически любое место в окрестностях.

Фаган подозревал, что стычка произошла в нескольких милях к западу от Лояльханны вдоль дороги Форбса, старой тропы, следы которой до сих пор видны. Но только археологи могли бы точно и достоверно определить место происшествия.
В 2021 году исполнительный директор Форта Лигонье, Мэри Мангес, обратилась к археологам с просьбой найти место, где произошел обстрел со стороны своих же войск. 

Джонатан Бернс, антрополог из расположенного неподалеку колледжа Джуниата, имел обширный опыт раскопок объектов XVIII века и в области археологии военных конфликтов. Он также возглавлял Программу археологии для ветеранов, инициативу, которая помогает ветеранам вооруженных сил США изучать профессии, связанные с археологией и публичной историей. Он знал, что члены этой команды, благодаря своему боевому опыту, смогут привнести дополнительный уровень понимания ситуации.

В 2022 году команда, следуя интуиции Фагана, начала раскопки возле Форбс-роуд. И, как и следовало ожидать, начали появляться доказательства.

Дэвид Л. Престон об инциденте с «дружественным огнем»

К моменту начала раскопок я уже несколько лет изучал документы, работая над книгой о ранней жизни Вашингтона. Единственными подтвержденными свидетельствами очевидцев инцидента с «дружественным огнем» были собственные записи Вашингтона — его служебная книга 1758 года и размышления 1787 года.
Существуют также свидетельства из вторых рук от офицеров и солдат, остававшихся в Лояльханне в 1758 году — солдата из Пенсильвании, шотландского офицера из высокогорья и Форбса. Некоторые из офицеров Форбса публиковали отчеты в колониальных газетах, таких как «Пенсильвания Газетт».
Меня также удивило, сколько газет в Великобритании освещали инцидент с «дружественным огнем». Хотя эта история в основном затерялась со временем в истории, в то время она была международной новостью. 
Я начал посещать это место и консультироваться с Бернсом, а также с сотрудниками форта Лигонье. После многих лет чтения об этом инциденте, было захватывающе увидеть, как на поверхность всплывают предметы XVIII века: пули, пуговицы, пряжки, части мушкетов и железные детали.
По мере того, как члены команды Бернса находили каждый предмет, они наносили его точные координаты на цифровую карту. Пространственные закономерности раскрывали важные детали, такие как размер поля боя и расположение огневых позиций. Разнообразие пуговиц и личных вещей, найденных на месте, обеспечивает ощутимую связь с часто безымянными солдатами, которые сражались в 1758 году.
Одной из самых впечатляющих ранних находок был медный ключ от часов с изображением геральдической лилии, потерянный французским или британским офицером, у которого были часы в дикой местности.

Вирджинские провинциалы не только не носили стандартную форму, но и часто выглядели как гражданские лица. Один из офицеров того времени заметил, что некоторые солдаты носили синие мундиры, а другие были «в лохмотьях». Он описал одного солдата как одетого в «светлый жилет из ткани и клетчатые брюки».
Грег Уильямс, ветеран ВМС и сотрудник Смитсоновского института, работавший на месте раскопок, обнаружил фрагмент квадратной медной пряжки от обуви гражданского образца, скорее всего, принадлежавший солдату из провинции. 
Когда я посетил это место в июле, погода, казалось, нисколько не смущала ветеранов. Один из них продолжал копать под проливным дождем, выкрикивая старую армейскую поговорку:

Большую часть времени я провел с Дэвидом Уильямсом, ветераном армии, получившим знак отличия Combat Infantryman за службу в Ираке. В свой последний день на этом месте прошлым летом он сделал редкую находку: три пули французского калибра упали на землю там, где французские и индейские войска сражались с вирджинцами.
Один из моих собственных проектов заключался в реконструкции французской точки зрения на битву при Лояльханне. Используя документы, к которым другие историки никогда не обращались, я собрал воедино свидетельства французских офицеров и показания франко-канадского генерал-губернатора, который определил место столкновения в нескольких милях к западу от Лояльханны. Маркиз де Водрей сообщил своему начальству в Париже, что река Бель-Ривьер (Огайо) имеет «огромное значение для штата и особенно для этой колонии», и он внимательно следил за событиями там осенью 1758 года.
Для французов инцидент с «дружественным огнем» стал поворотным моментом в борьбе за долину реки Огайо. Командующему фортом Дюкен, капитану Франсуа-Мари Ле Маршану де Линьери, было поручено восстановить разрушающееся влияние французской власти в долине Огайо, как в прямом, так и в переносном смысле.
Многолетние наводнения сделали форт Дюкен непригодным для обороны. Тем не менее, на протяжении большей части 1758 года французы и их союзники из числа коренных жителей одерживали победы над британцами в сражениях. В сентябре они уничтожили крупный британский разведывательный отряд под командованием майора Джеймса Гранта, это сражение стало известно как «Поражение Гранта».
В октябре французы воспользовавшись этой победой, совершили контрнаступление на Лояльханну, целью которого было уничтожение припасов и захват скота, чтобы остановить продвижение британцев.
Но к середине октября у Линьери уже не хватало продовольствия, чтобы обеспечить гарнизон более чем на 18 дней, не говоря уже о предоставлении подарков и припасов своим союзникам из числа коренного населения.
Большая часть его войск покинула форт Дюкен, а обескураженные союзники из числа коренного населения разошлись.
Но офицер был полон решимости продолжать оказывать давление на британцев, о чем он сообщил своему начальству:

Отправив в начале ноября еще один отряд, Линьери надеялся, что его люди смогут предотвратить нападение британцев на форт Дюкен до конца года.
Согласно письму Водрёйля, 9 ноября группа из 30 франко-канадцев, а также 140 воинов племен шауни, делаваров и хауденосауни (ирокезов) отправилась в Лояльханну. Их лидер, лейтенант Клод-Луи де Корбьер, был мастером лесной войны, сотрудничавшим с индейцами. К 1758 году он уничтожил в сражениях несколько британских отрядов. Однако к тому времени, когда его группа приблизилась к Лояльханне, она сократилась примерно до 50 канадцев и индейцев.
Не зная о приближении отряда Корбьера, Форбс 11 ноября встретился со своими главными офицерами в Лояльханне. Они признали горькую правду: холодная погода вызывала нехватку припасов и превращала дороги в грязные, вязкие потоки. Кампанию пришлось бы приостановить, и армия перезимовала бы в Лояльханне, поскольку долина Огайо осталась бы в руках французов. Вашингтон с самого начала был пессимистично настроен относительно кампании и заметил, что «только чудо может обеспечить успех».
На следующий день британцы узнали от своих разведчиков, или охранников, пасших скот неподалеку, что французы приближаются с отрядом численностью около 200 человек. Первая группа, которую отправил Форбс, оказалась более чем достойной соперницей: около 500 вирджинцев во главе с подполковником Джорджем Мерсером из Второго Вирджинского полка.
Мерсер был близким соратником Вашингтона, служившим с ним с 1754 года. Он сражался бок о бок с Вашингтоном во многих битвах и был его главным помощником.
Мерсер и его люди, вероятно, вышли из Лояльханны с большой уверенностью. Многие из этих вирджинцев сражались бок о бок со своими союзниками-индейцами, и некоторые были экипированы «по-индейски», по словам одного вирджинского офицера, в мундирах, одеялах, гетрах, мокасинах и с томагавками. И действительно, археологические раскопки обнаружили на этом месте множество пуговиц и других элементов одежды. Этот пестрый набор вирджинской униформы, вероятно, способствовал неразберихе в ходе битвы.
Ноябрьское небо начало темнеть, когда вирджинцы двинулись на запад, поднявшись на высокий хребет и спустившись в долину, где вступили в первый контакт с французским и индейским патрулем. Как позже вспоминал Вашингтон, ожидая в лагере, звуки «ожесточённого боя и интенсивной стрельбы» приближались, словно людей Мерсера оттесняли назад.
Форбс хотел окружить французский и индейский патруль и разрешил Вашингтону призвать добровольцев. Предположительно, отряд подкрепления выбрал другой маршрут, чем люди Мерсера, поскольку Вашингтон планировал окружить противника.
Вирджинцы двинулись в направлении выстрелов. Но когда стрельба прекратилась, Вашингтон послал разведчиков вперед, чтобы предупредить Мерсера об их приближении. Сообщение дошло не до всех людей Мерсера, возможно, потому что они рассеялись по всей территории, сражаясь с французами. К тому времени, как солнце скрылось за горами, люди Мерсера сражались с французами и индейцами около часа.

Первоначальная атака Мерсера, по-видимому, была успешной. Вирджинцы оттеснили отряд Корбьера на возвышенность. Французы и индейцы заняли позиции за деревьями и скалами, намереваясь отступить под покровом темноты. Археологи обнаружили следы пуль, сосредоточенные именно на этой возвышенности, включая три неиспользованные мушкетные пули, которые, возможно, были уронены раненым или отступающим французским или индейским солдатом. 
Корбьер и его союзники были опытными ветеранами войны в дикой местности. Несмотря на значительное численное превосходство противника, они сохранили линию отступления. Когда они оторвались от противника и направились на запад к форту Дюкен, вирджинцам Мерсера удалось захватить в плен троих, включая индейца и индианку. (В источниках нет информации об индианке — кто она была и чем занималась в отряде).
В этот момент на место происшествия прибыл отряд подкрепления Вашингтона, «направлявшийся в другом направлении», как позже вспоминал сам Вашингтон. Опасаясь, что французы и индейцы отступили для контратаки, люди Мерсера открыли огонь. Темнота, а также клубы дыма от ружейных выстрелов, затрудняли видимость в долине. Люди Вашингтона увидели группу Мерсера и предположили, что они окружили противника. Присутствие пленных индейцев могло усугубить неразбериху. Лондонская газета Whitehall Evening Post сообщила, что отряд подкрепления начал стрелять, «увидев наших людей с индейцами среди них у огня».
Рев мушкетных выстрелов раздался снова, свинцовые пули с глухим стуком врезались в деревья, камни и человеческую плоть. Вашингтон быстро понял свою ошибку и бросился между двумя сторонами (предположительно, пешком), приказывая своим людям прекратить стрельбу и подбивая их мушкеты саблей.
Офицеры начали восстанавливать порядок, что было непростой задачей, поскольку многие солдаты, вероятно, были рассеяны среди деревьев, а не стояли плотными рядами. 
Пуля пробила руку и грудь Генри Таунсенда, солдата Вирджинского полка Вашингтона. Один из людей Мерсера, сержант Томас Бранан, получил тяжелое ранение в шею, в результате которого у него ухудшилось зрение. Двое офицеров погибли, в том числе доброволец, отправившийся с Вашингтоном, лейтенант Джон Эванс из 60-го полка.
Джон Майкл Линденмут, немецкий солдат из Пенсильвании, оставшийся в форте, описал «жалкое состояние» солдат, которые вернулись обратно. Однако имена погибших не были зафиксированы ни в одном известном документе. 
Офицеры и переводчики допросили трех пленных. Одним из них оказался англичанин по имени Ричард Джонсон. Изначально фермер, проживавший в поселке Пакстон в Пенсильвании, он, возможно, жил и торговал среди индейцев Огайо до войны. Но индейцы взяли его в плен в 1757 году. Теперь британские офицеры сообщили Джонсону, что, поскольку он был «захвачен с оружием против своего короля и страны», он тем самым «лишался жизни» — если не согласится раскрыть то, что ему известно о положении противника.
Если британцы и нашли какое-либо искупление в братоубийстве под Лояльханной, то оно пришло благодаря разведданным Джонсона. Он сообщил следователям, что форт Дюкен находится в крайне слабом и недоукомплектованном состоянии.
Нет сведений о том, был ли Джонсон казнен или помилован, но его важнейшая информация оказалась тем чудом, которое, по мнению Вашингтона, было необходимо для достижения успеха. Форбс приказал своей армии возобновить наступление на форт Дюкен — смелое решение, позволившее его солдатам искупить трагедию, продвигаясь вперед.
Однако, прежде чем группа смогла двинуться дальше, Линденмут записал в своем дневнике:

Захват форта Дюкен и дальнейшая судьба действующих лиц

25 ноября Форбс без боя захватил форт Дюкен, переименовав его в Питтсбург в честь британского государственного деятеля Уильяма Питта. Союзники Франции — делавары, шауни и ирокезы из Огайо — были вынуждены смириться с новым британским присутствием и неопределенным будущим.
Тем временем колония Новая Франция рушилась под натиском непрекращающихся британских атак. Линьери был смертельно ранен в 1759 году недалеко от форта Ниагара, а Корбьер умер от ран после битвы при Сент-Фой в 1760 году под Квебеком. 
С британской стороны Форбс, болевший на протяжении всей кампании, умер вскоре после возвращения в Филадельфию в начале 1759 года.
Бранан и Таунсенд из вирджинских провинциалов долгое время страдали от полученных ранений после войны. Не имея возможности зарабатывать на жизнь, они оба обратились в Палату представителей Вирджинии с просьбой о помощи. Примечательно, что оба бывших командующих — Вашингтон и Мерсер — входили в законодательный комитет, который рассматривал и утверждал эти петиции. В качестве компенсации за ранения Бранан, по-видимому, получил единовременную выплату в размере 10 фунтов стерлингов, а Таунсенд — 10 фунтов стерлингов в год.
Мерсер был законодателем и земельным агентом колоний после войны, но когда началась Американская революция, он остался лоялистом и умер в Лондоне в 1784 году. Тем не менее, когда Вашингтон вспоминал об этом инциденте после Войны за независимость, он тепло отзывался о своем «друге, полковнике Мерсере».

Результаты раскопок и поисков Бернса

После четырех сезонов просеивания земли и улик Бернс и руководство форта Лигонье объявили в июле 2025 года, что они обнаружили точное место инцидента с «дружественным огнем». К тому времени они нашли почти 400 артефактов, что Бернс назвал «значительной победой для полевой археологии».
Концентрация и пространственное распределение как выпущенных, так и невыстреленных мушкетных пуль позволили им точно определить место сражения, а также общее местоположение британских и французских индейских войск.
Письменные записи не содержат сведений о других стычках в этом районе, которые могли бы привести к такому количеству выстрелов вдоль столь протяженного фронта.
Археологические исследования продолжаются, особенно поиски братской могилы вирджинцев. Команда использует специально обученных археологических собак, способных обнаруживать даже мельчайшие человеческие останки. 
Бернс и его коллега Райан Матур из колледжа Джуниата провели анализ химических изотопов мушкетных пуль — специфических вариаций молекул, которые позволяют определить их геологическое происхождение.

Свинец в мушкетных пулях явно происходил либо из Европы, либо из французских источников в Канаде и на Дальнем Западе. Это последнее открытие совпало с французскими документами, в которых сообщалось, что форт Дюкен все больше зависел от людей, припасов и боеприпасов, поступающих из Иллинойса, вниз по реке Огайо. 
Калибры британских и французских боеприпасов, обнаруженных на месте раскопок, также позволили определить вооружение, использовавшееся участниками сражений: от французских мушкетов Tulle, Saint-Étienne и британских Long Land Pattern (Brown Bess) до торговых мушкетов, которые носили индейские воины. Британские мушкетные пули соответствовали описаниям оружия вирджинских провинциалов XVIII века — пестрой смеси огнестрельного оружия, некоторые образцы которого датируются 1720-ми годами.

Вашингтон после «дружественного огня» под Лояльханной

События ноября 1758 года повлияли на человека, который станет командующим Континентальной армией. Они включали в себя как взлеты, так и падения военной карьеры Вашингтона во время Франко-индейской войны.

Во время финального марша на форт Дюкен Форбс удостоил его временного звания бригадира, поскольку он командовал передовой бригадой. Когда Вашингтон позировал для портрета Чарльза Уилсона Пила 1772 года, на котором он изображен в качестве офицера Вирджинии в долине Огайо, из кармана жилета гордо торчал его «маршрутный приказ» 1758 года. 
После взятия форта Дюкен Вашингтон перестал воевать на стороне британцев. Он снова обратил свой взор на восток — к женитьбе на вдове Марте Кастис и новой политической карьере в законодательном собрании Вирджинии, которая стала очагом его растущего сопротивления британской политике.
Инцидент с «дружественным огнем» был не просто трагической сноской в ​​жизни человека и предыстории нации. Это был поворотный момент в кампании Форбса и в становлении Вашингтона.
Когда Вашингтон впервые услышал свист пуль, пролетающих мимо него в 1754 году, он написал, что нашел в этом звуке «что-то очаровательное». Но его последний боевой опыт перед Американской революцией стал отрезвляющим напоминанием обо всем, что могло пойти не так в тумане войны. Франко-индейская война принесла молодому офицеру катастрофические поражения, изнурительные потери, личное разочарование и трагедию, даже, несмотря на то, что он стал героической фигурой в Британской Америке и, в конце концов, одержал победу над французами.
Когда в 1775 году началась Война за независимость, Вашингтон не питал иллюзий. Он готовился к долгой и затяжной войне, которая оставит Америку «пропитанной кровью». В отличие от него, британские генералы, противостоявшие ему, беззаботно полагали, что американская толпа будет быстро разгромлена после одной кампании.
Возможно, самые важные уроки, которые Вашингтон извлек из Франко-индейской войны и инцидента с «дружественным огнем», касались хаоса, непредсказуемости и человеческих жертв войны.