Личности

Люди в истории

Бекаури Владимир Иванович

Владимир Иванович Бекаури
Владимир Иванович Бекаури (27 декабря 1882 года, Тифлисская губерния — 8 февраля 1938 года) — советский инженер-изобретатель, руководитель Остехбюро.

Имя знаменитого советского изобретателя Владимира Бекаури было неразрывно связано с одним из первых конструкторских предприятий — Остехбюро — Особым техническим бюро при Высшем совете народного хозяйства. Бекаури был его начальником, главным изобретателем и вдохновителем.

Деятельность Бекаури до Октябрьского переворота

Владимир Иванович Бекаури родился 27 декабря 1882 года в Тифлисской губернии в семье дворянина‑однодворца, то есть крестьянина, имевшего законную или поддельную грамоту о дворянстве.
В 1903 году Бекаури окончил Михайловское железнодорожное техническое училище.
В 1905 году контрразведка Российской империи «взяла на карандаш» железнодорожного техника Бекаури. Позднее Бекаури рассказывал, что до революции он делал бомбы для сталинского подполья в Грузии, однако жил небедно.
Силовые структуры империи не только заприметили 23-летнего одаренного изобретателя, но и взяли его под своё начало: в 1907 году Бекаури перевезли в Санкт-Петербург и поселили в престижном доме № 5 на улице Таврической, в квартире с телефоном. Для заработка изобретатель делал хитроумные сейфы и механические игрушки тонкой работы, приводившие богачей в восторг.
Тем не менее, своей самой важной работой Бекаури считал изобретательство. В 1910 году он получил первый патент на изобретение, благодаря которому на телеграфной ленте автоматически проставлялись дата и время.
В 1914 году Бекаури запатентовал аппарат для регистрации и учёта простоя железнодорожных вагонов.
В 1915 году он изобрёл фальшивый перископ на буе и «ныряющую» мину.
К 1916 году у Бекаури было 16 личных патентов на изобретения и 46 патентов с соавторами.

Начало сотрудничества с большевиками

Бекаури В.И. с мамой (в центре) и женой
Бекаури В.И. с мамой (в центре) и женой

После революции Бекаури с распростёртыми объятиями могли бы принять хоть в Англии, хоть в США, однако утечку ценных мозгов предотвратил сам Ленин. Он заказал у Бекаури несколько дорогих сейфов для хранения документов и золота и предложил сотрудничество.
Первым совместным детищем большевиков и учёных, среди которых кроме Бекаури были академик Ипатьев, профессор Ковалевский и профессор Тихвинский, в 1920 году стала ЭКСМАНИ — экспериментальная мастерская по изобретениям.
Кое-кто утверждал, что основным «изобретением» ЭКСМАНИ были взлом сейфов и экспроприация средств. Мол, большевики нуждались в средствах и добывали их привычным способом — грабежом. Может быть, так оно и было, но на этом деятельность мастерской не заканчивалась: только на 1921 год большевики выделили на изобретения 10 млн рублей.
Бекаури стал заведующим мастерской и первые результаты работы продемонстрировал уже через несколько месяцев. Совету по труду и обороне он представил сейф с электросигнализацией, экспериментальный прибор для дистанционного управления и чертежи управляемой торпеды. Одновременно с этим Бекаури развернул перед руководством перспективы роботизации армии.
Молодую страну окружали интервенты, поэтому остро стояла проблема безопасности границ. Сообщение Бекаури о перспективе вести войну на расстоянии вызвало воодушевление. А сам учёный красочно расписал, как недорогими, начинёнными взрывчаткой катерами на радиоуправлении можно пускать ко дну эсминцы и линкоры англичан, как с помощью радиоуправляемых подлодок можно осуществлять разведку и расстреливать живую силу противника с помощью бронированных танкеток.

Создание Остехбюро

9 августа 1921 года изобретатель В. И. Бекаури получает мандат Совета Труда и Обороны (СТО), лично подписанный В. И. Лениным. Этот мандат гласил:
«Дан… изобретателю Владимиру Ивановичу Бекаури в том, что ему поручено осуществление в срочном порядке его, Бекаури, изобретения военно‑секретного характера».
Подпись Ленина производила магическое действие на военных и совслужащих, и Бекаури удалось создать собственный институт – «Особое техническое бюро по военным изобретениям специального назначения», а сокращенно «Остехбюро».
Остехбюро было создано в обстановке секретности со штатом 77 человек, главной задачей которого должна была стать разработка нового оружия. В первый же год на разработку было выделено 25 млн рублей — сумма по тем временам огромная.
Бюро состояло из шести отделов:
— специального,
— авиационного,
— электротехнического,
— взрывчатых веществ,
— подводного плавания,
— экспериментально-исследовательского.
Несколько лет Остехбюро управляло минным заводом «Торпедо». В нём работали инженер-конструктор Алексей Асафов, инженер Пётр Бехтерев, изобретатели Павел Гроховский, Иосиф Дунда и другие талантливые учёные.
Бекаури и его соратники трудились засучив рукава.
В Ленинграде Бекаури построил механический завод, названный именем Ворошилова, который изготавливал оружие, разрабатываемое в Остехбюро.
Для морских работ были получены два судна: тральщик «Микула», эскадренный миноносец «Конструктор», несколько торпедных катеров. На Неве, ниже моста лейтенанта Шмидта, была сооружена пристань, на Васильевском острове — база катеров, на одном из озер под Петроградом — торпедная база.
Бекаури получил несколько самолетов и построил для них на военном аэродроме ангар. Команды судов и самолетов были включены в штат Остехбюро.
Для выездных экспериментов были приобретены два легковых автомобиля фирмы «Фиат».

В.И. Бекаури с дочерью Нино
В.И. Бекаури с дочерью Нино

К 1937 году у Бекаури набралось уже около 50 авторских свидетельств. Одно из них — механическое устройство, вставляемое в торпеду и заставляющее ее после прямого хода вблизи от объекта нападения переходить на движение по спирали. Дело в том, что при прямом ходе на судне-мишени могли заметить торпеду и уклониться от встречи с ней. При спиральном движении торпеды с большой скоростью спастись было почти невозможно.
Об остальных изобретениях ниже.

Беспилотный самолёт

Бекаури намеревался создать в перспективе беспилотный летательный аппарат, который был бы способен доставлять боевой заряд в любую точку Северного полушария, ориентируясь по сигналам радиомаяков. В планах Остехбюро БЛА шел под шифром ТБ-3РТ3.
Через год было выдано техническое задание на постройку четырехмоторного телеуправляемого бомбардировщика ТБ-3, над проектом которого трудился Андрей Туполев.
Группе под руководством Георгия Коренева, специалиста по теоретической механике, надо было решить нетривиальную задачу – создать автопилот для полета по заданным параметрам. Имевшиеся на тот момент устройства не подходили для этой цели – их требовалось непрерывно контролировать.
И второе: для надежного управления ведомым самолетом нужна была аппаратура подачи команд для изменения курса, высоты или других показателей полета.
Группа Коренева задачу решила: в 1932 году начальству представили автопилот АВП-2 с двумя свободными гироскопами – курсовым и продольно-поперечным. Самолет управлялся при помощи рулевых машинок с гидроприводом.
В 1933-м прибор испытали при перелете Евпатория – Харьков – Москва. АВП-2 показал себя совершенно надежным.
А в Остехбюро работали над созданием командного устройства «Дедал», которое позволяло бы управлять самолетом с другого летательного аппарата или с земли.
Передатчик включал 16 команд, изменявших курс, тангаж, скорость и высоту. Таким образом беспилотник мог совершать несложные маневры.
На передатчике стоял шифратор, на приемнике – дешифратор. Они настраивались в резонанс и стабильно работали.
«Дедал» передавал сигналы на 25 километров, максимальная задержка реакции срабатывания составляла всего четыре секунды. На очередных испытаниях самолеты управлялись с помощью «Дедала».
Тем не менее техника, какой бы безукоризненной ни была, может отказать, что и случилось в октябре 1933 года. Автопилот отключился, машина начала уходить в пике, из которого ее выводил летчик.
После ремонта решали новую задачу – атака наземной цели. Но за две недели, в течение которых отрабатывали маневр, телесамолет (ТС) удалось подвести на дистанцию около ста метров от контрольного пункта.
В дальнейшем стало ясно: автоматика не слишком надежна, несмотря на то, что опробовались разные конструкции – пневматические, электромеханические и гидравлические.
Государственные испытания «Дедала» прошли на ТБ-1, который был оснащен автопилотом АВП-2.
Опытная эксплуатация в войсках началась в 1936 году на аэродроме в Ленинградской области.
В июле 1936 года вышло распоряжение о создании во 2-й тяжелобомбардировочной бригаде отряда «Авотон» из шести ТБ-1, оборудованных АВП-2, приемниками командных устройств «Дедал».
В январе 1937 года добились первого успешного результата: ТС ТБ-1, управляемый АВП-2, два часа выполнял в полете все приказы, поступавшие с земли.
Конструкторы добились устойчивого поведения телесамолета в воздухе.
Однако другую, пожалуй, самую главную задачу – автоматического взлета – на том уровне развития техники решить не удалось. Поэтому ТС пилотировал летчик. На подступах к цели он прыгал с парашютом, управление самолетом-торпедой далее велось по радио с ТБ-1, и когда бомбовоз достигал цели, ему поступал радиоприказ на пикирование.

Радиоуправляемый танк

По приказу маршала Тухачевского в Военной электротехнической академии сконструировали радиоаппаратуру для первого советского управляемого танка. Сам же телеуправляемый танк создавали в Остехбюро (Особом техническом бюро по военным изобретениям специального назначения).
В 1927 году разработка была испытана на подмосковном полигоне. Танк, ведомый по радио, уверенно выполнял все команды оператора.
Первый в мире радиоуправляемый по кабелю танк был представлен комиссии Наркомата обороны СССР в 1932 году. И хотя образцу была необходима дальнейшая доводка, в Народном Комиссариате Обороны после испытаний приняли решение создать специальный танковый отряд № 4, куда в 1933 году поступила новая модель – ТТ-18. В нём отсутствовали рычаги управления, а на месте водителя находилась роботизированная система.
Сам процесс был таким:
— по радио подавались шифрованные команды;
— электромеханические реле приводили в действие тяги и рычаги;
— компрессор накачивал баллон, откуда сжатый воздух шел на поршни манипуляторов.
Советские конструкторы тех лет произвели блестящую работу: оператор мог подать 16 команд. На пульте было 20 тумблеров, по четыре в ряд.
Нажатие первого означало команду «Товсь» – начиналась подготовка к выполнению боевой задачи. Затем шли тумблеры, отвечающие за огнеметание, постановку дымовой завесы, сбрасывание мин…
Управление велось при помощи тумблеров второго, третьего и четвертого рядов. Переключая их, оператор руководил скоростью, давал задний ход, направлял башню вправо-влево и вводил машину в поворот.
Несмотря на то, что радиостанции, работавшие на коротких и ультракоротких волнах, были ламповыми, управление танком оказалось вполне надежным.
При всем при том, в серию телетанк на базе Т-18 не пошел – он был слишком легким, высоким и трудным в управлении: машина сбивалась с курса при наезде на любую воронку, надолб или рытвину.
Вскоре с учетом выявленных недостатков конструкторы создали беспилотник на базе танка Т-26, которым управляли не со стационарного пульта, а из башни серийного Т-26, оборудованного передатчиком. ТТ-26 был оснащен баллонами и аппаратурой для пуска ОВ и съемным огнеметом на 200 литров с дальностью стрельбы до 35 метров.
В 1938 году было изготовлено 28 телемеханических групп – 56 ТТ-26, включая ведущие с установленной телемеханической аппаратурой ТОС-6, пулеметом ДТ и огнеметом. Визуально танки Бекаури отличались от серийных боевых машин двумя бронированными стаканами на башне, защищавшими штыревые антенны от огня.
Однако противник расстреливал Т-26 из противотанковых орудий – броня была слабой.
Позднее была создана версия с усиленной броней на специально спроектированной ходовой части – с помощью ТТ-У можно было подтащить к доту противника спецзаряд с 500 кг взрывчатки. После сброса от удара включался взрыватель с задержкой на 15 минут, временной лаг позволял танкистам увести операторскую машину на безопасное расстояние.
17 апреля 1940 года на совещании в ЦК ВКП(б) начальствующий состав Красной армии обсуждал опыт, который был получен в боях против бело-финнов. Комдив Аркадий Ермаков докладывал:
«Товарищи, необходимо сказать, что мы применяли телетанки, но условия не позволяли применить их в более широком масштабе. Телетанки нам оказали помощь, особенно при взрыве дотов № 39 и № 35. Эти доты были самыми страшными, но они были подорваны… Во всяком случае танки себя оправдали».
В 1935–1936 годах выпустили малую (55 машин) серию телеуправляемых ТТ-26.
В Великую Отечественную войну телетанки применялись один раз. Четыре из шести достигли цели, уничтожив артиллерийскую батарею немцев.
Это случилось в феврале 1942 года в битве за Севастополь. На позиции советских войск были доставлены шесть старых машин Т-27 со снятым вооружением, начиненных мощными зарядами тротила, которые управлялись по проводам. Операцией руководил военный инженер 3-го ранга Александр Казанцев, после войны он стал популярным писателем-фантастом.
В 6:00 утра телетанки пошли в атаку. Два были вскоре взорваны, однако другие достигли своей цели и уничтожили гитлеровскую артиллерию.

Радиоуправляемые фугасы

14 ноября 1941 года в городе Харьков на улице Дзержинского в подвале дома № 17 раздался громоподобный взрыв. Это сработала мина с зарядом 350 кг и тремя радиовзрывными устройствами Ф-10.
В 4:20 посланный с Воронежской радиовещательной станции сигнал довел дело до конца – при взрыве погиб комендант города генерал-майор Георг фон Браун.
Радиофугасы создавали в Остехбюро, основанном еще в 1927 году. Руководил работами специалист по взрывам на расстоянии Владимир Бекаури, немалая заслуга в создании этого оружия принадлежит академику Владимиру Миткевичу. Тактико-технические данные радиомин, полученные в результате неоднократных испытаний, произвели на армейское начальство должное впечатление, и в 1930 году было принято решение начать производство «Беми» (название – производное от фамилий конструкторов Бекаури – Миткевич).
В 1932 году в РККА были созданы подразделения, на вооружении которых состояли различные типы радиоуправляемых фугасов, в ту пору их называли ТОС – техника особой секретности.
Перед войной в саперные подразделения поступила новая объектная мина, состоявшая из взрывного радиоустройства Ф-10 и заряда, мощность которого варьировалась. Это был ящик 40х38х28 сантиметров. К нему прилагалась радиоантенна длиной 30 метров. Восьмиламповый радиоприемник мины запитывался от аккумулятора, его емкости, в зависимости от режима работы, хватало на ожидание сигнала на взрыв от четырех до сорока суток.
Для инициирования могли использоваться радиостанции дивизионного, корпусного или армейского звена. На 22 июня 1941 года в РККА располагали радиостанциями оперативного звена РАТ, обладавшими выходной мощностью один киловатт и дальнобойностью порядка 600 километров, РАО-КВ (400–500 Вт, до 300 км) и РСБ-Ф (40–50 Вт, до 30 км). Все они действовали в диапазоне от 25 до 120 метров, то есть на коротких и средних волнах. При этом уверенное срабатывание устройства было возможно, даже если радиосигнал послан за 600 километров от места закладки. В качестве команды на взрыв могли использоваться довоенные мелодии Харьковской и Минской широковещательных радиостанций, которыми заполнялись паузы в эфире между радиопередачами.
Чтобы сэкономить ресурс аккумулятора, в цепи задействовали часовой механизм, периодически включавший приемник на короткое время. Шум его работы был слышен на расстоянии от пяти до 30 сантиметров.
Лишь в 1942 году немцы смогли с достаточной степенью определенности предположить, что сигнал на взрыв поступает по радиокоманде. Наученные опытом, фашисты использовали для поиска радиомин аппарат прослушивания фирмы Elektro-Akustik и с его помощью тиканье часового механизма улавливали на расстоянии от двух с половиной до шести метров, а завод часов – с шести до восьми метров.
Со временем в германском вермахте были созданы подразделения, которые отвечали за постановку помех. Тем не менее, из 315 мин, заложенных советскими саперами 5 и 27-й железнодорожных бригад в Харькове, немцы смогли обнаружить только 37.
Одной из самых громких, получивших мировую известность диверсий стал взрыв в Киеве на Крещатике и прилегающих к нему улицах. В полдень 24 сентября 1941 года начали взрываться здания в центре столицы Украины – мины детонировали с определенной периодичностью. Возникшие сильные пожары оккупанты смогли погасить только на четвертый день. Советские радиофугасы уничтожили жандармерию, полевую комендатуру, офицерскую гостиницу, кинотеатр, склады.
22 октября 1941 года в оккупированной Одессе было взорвано здание НКВД, где в то время находился штаб 10-й пехотной дивизии 4-й румынской армии, а также военная комендатура. Следует заметить, что эти дома много раз тщательно осматривали немецкие и румынские саперы, однако так и не смогли найти оставленные советскими воинами закладки. Тогда под завалами погибли до 50 генералов, штабные офицеры, военный комендант города – командир дивизии генерал Ион Глогоджану.
Справедливости ради надо сказать, что осенью 1942 года фашистам удалось добыть одну советскую радиомину в полной сохранности. Она была увезена в Берлин и там за год скопирована, однако наладить серийное производство подобного оружия немцы не смогли.

Телеуправляемая мини-подлодка «Пигмей»

В 1942 году немцами была захвачена в Феодосии опытная модель советской мини-подлодки «Пигмей». Вот как описывают впечатление от нее итальянских моряков:
«Это была новейшая единица, находившаяся на заключительной стадии оборудования. Ее размеры не отличались от итальянской типа «СВ», но корпус был стройнее и длиннее. Лодка имела довольно большую, но узкую рубку трапециевидной формы. На середине высоты корпуса находились продолговатые углубления, позволявшие располагать в них торпеды.»1
(Подробнее можно почитать в статье «Мини-подлодка «Пигмей»»)

Первые советские радиоуправляемые с самолета торпеды «Акула-1» и «Акула-2»

Сведения о радиоуправляемых торпедах «Акула-1» и «Акула-2», созданных в Остехбюро, засекречены до сих пор. Известно, что Бекаури успешно испытал их на Петрозаводской губе, после чего торпеды должны были передать на испытания в армию. Велась разработка радиоуправляемого сверхтяжёлого бомбардировщика, способного доставить взрывчатку на другие континенты.

Обвинение Бекаури в шпионаже

В первой половине 1930-х годов Остехбюро было переведено в Москву и вскоре стало шарашкой, в которой работали заключённые. Всего с участием Бекаури было создано и принято на вооружение 11 военных изобретений, ещё 20 технических новинок находились на стадии разработки. Самыми важными среди них были опережающие время самодвижущиеся автоматические мины, якорные мины-торпеды и заградительные мины-ракеты — все они были разработаны в СССР в 1930-х годах.
Тем не менее, сталинская машина репрессий не пожалела гениального изобретателя. Поскольку по роду службы Бекаури должен был то и дело закупать недостающее оборудование, катера и радиодетали у немцев и шведов, то в 1937 году его обвинили в шпионаже в пользу Германии, а кроме этого — в растрате средств и во вредительстве. Якобы он просто растрачивал все средства, выделяемые на изобретения. На самом деле он вкладывал в бюро все деньги, которые зарабатывал.
Методы допросов в НКВД были таковы, что 55-летний изобретатель подписал всё, что от него хотели.
Его расстреляли 8 февраля 1938 года.
Реабилитировали учёного только через 18 лет.
Без Бекаури Остехбюро было передано Наркомату оборонной промышленности и реорганизовано в Особое техническое управление. Многие из разработок гениального изобретателя и организатора были навсегда положены под сукно.

Поделитесь с друзьями

Ваша оценка статьи:

1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (3 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Источники информации

1. Драгомиров «Почему Красный флот отказался от «Пигмеев»»
2. Гавриленко «Карлики океанских просторов»
3. Бойко «Сверхмалые подводные лодки Второй мировой войны. Аэроподводная лодка «Пигмей»
4. Камнев «Беспилотники в обороне Севастополя»
5. Драгомиров «Музыка особой секретности»
6. Эфрусси «Кто на Э?»

наверх