Шаболовский душегуб

Василий Комаров по кличке «Шаболовский душегуб» («Человек-машина»)  (1877 (по другим данным 1878) год, Витебская губерния Российской империи — 18 июня или 18 июля 1923 года) — первый серийный убийца в истории Советского Союза.
Орудовал в Москве в период 1921-1923 годов.
Этот зверь убил 29 человек и внушил страх в сердца москвичей.

Детские годы Шаболовского душегуба

Душегуб родился в Витебской губернии в 1877 году в многодетной семье Терентия Петрова, рабочего на железной дороге. При рождении получил фамилию Петров.
Природа наделили его крепким здоровьем, и он практически не болел.
В 10 лет пристрастился к алкоголю, пил все – от денатуратов до самогона.
В 13 лет начал работать – устроился пастухом.
В 16 лет поступил на службу к местному помещику, но из-за того, что тот оказался скупым, быстро уволился.
Очередной работодатель платил неплохо, однако и работать заставлял много. В итоге Василий пошел работать на железную дорогу ремонтником.
На выпивку и закуску он спускал все заработанное, но денег не хватало, поэтому Василий воровал у соседей.

Юность Василия Комарова

В 20 лет был призван в армию, отслужил четыре года.
Вернувшись в Витебск, обзавелся семьей, взяв в жены односельчанку.
Комаров перенес и в свою семью модель семейных отношений своих родителей: они с женой, которая была страшной ревнивицей, много выпивали, ругались и дрались. Однако их жизнь не была безрадостной — супруги много путешествовали по Российской Империи, а выпитое спиртное не давало им тосковать.
Чтобы зарабатывать на выпивку и закуску Василию довелось устроиться на работу на военный склад. Однако долго проработать не пришлось – он украл и продал на сторону партию сушеных яблок и еще кое-что из провианта.
Состоялся суд, Василия приговорили к тюремному сроку.
Выйдя на свободу через полгода (по другим данным – через год) ², Василий бросает жену и перебирается в Ригу, приняв решение начать жизнь с чистого листа.
А брошенная ним жена изменила ему, отравилась и умерла.

Первая кровь

В Риге Василий женился второй раз. Новой женой стала вдова с двумя детьми, полька по национальности. Она была покладистой и не пьющей, а Комаров, который уже привык к другой модели семейных отношений, часто охаживал жену и ее детей вожжами. Супруга битье сносила, ведь Комаров все-таки обеспечивал семью.
Держалась она за беспутного мужа до такой степени крепко, что со временем стала соучастницей его зверских преступлений.
Чтобы спастись от немецких войск, которые подступали к Риге, семья Комарова в 1915 году перебралась в Поволжье.
В 1917 году, после вооруженного переворота Василий принял сторону красных. За пролетария, угнетенного царским режимом, не в малой степени поспособствовал и его тюремный срок: Комаров удачно выставил себя невиновной жертвой царизма, так как глубоко вдаваться в детали его биографии в то смутное время никто не стал.
Освоив основы грамоты, Василий принялся деятельно вести борьбу с контрреволюцией, дослужившись со временем до командира взвода. Начав с расстрела белого офицера, Комаров затем постоянно принимал участие в казнях. И неожиданно сделал для себя большое открытие: он вдруг осознал, что ему нравится убивать.

Возвращение в Москву

Как-то раз Комаров попал в плен к белым, сторонникам генерала Деникина. Однако он чудом смог избежать смерти. Навечно осталось тайной, что  же случилось с Комаровым в плену у белых, но через год он,  как ни в чём не бывало,  вернулся в Москву.
Оставив в прошлом свою фамилию Петров, он, чтобы не попасть под суд Военно-Революционного Трибунала,  официально стал Комаровым и приобрел очень немалое состояние — средств ему хватило на приобретение добротного дома на Шаболовке, №26.
Что касается средств, их происхождение по-настоящему неведомо: по одной из версий, попав в плен, Комаров согласился стать шпионом белых, за что и получил немалые деньги. По другой, в смутные годы революции Василий активно занимался воровством и грабежами, на чем и скопил свое состояние.
Семья Комарова ни в чем не нуждаясь прожила несколько лет. Однако в один прекрасный день деньги закончились, поэтому в начале 1921 года, когда в стране объявили Новую экономическую политику (НЭП), Василий купил лошадь и занялся извозом.
В первое время Комаров работал в Центральной комиссии по эвакуации населения (Центроэвак) — перевозил грузы и людей, а мимоходом понемножку воровал и реализовывал украденное на рынке. Тем не менее, не продержавшись долго, он перешел в частные извозчики.
Работал Комаров необычно: пассажиров брал редко, все больше проводя время на конном рынке. Впоследствии, на суде Василий пояснит: он принял решение вести борьбу с наплывом спекулянтов и беззаконников, но что интересно, самыми решительными методами.

Первая жертва Василия Комарова

В феврале 1921 года первой жертвой Комарова стал обычный крестьянин, приехавший в Москву, чтобы купить лошадь. Торговцы на конном рынке показали ему на Комарова — дескать, тот как раз планировал продавать своего коня. Договорившись о цене, крестьянин и Василий направились на Шаболовку к Комарову для окончательного расчета. Незадолго до этого хозяин дома дальновидно отправил жену и детей на прогулку.
Как принято, решили обмыть удачную сделку купли-продажи. Опьяневший крестьянин проникся к Комарову доверием и стал откровенничать с ним и делиться планами. После возвращения в родную деревню, обменяет лошадь на зерно, которое затем продаст в Москве и выиграет по деньгам…
На суде Комаров сознается: собственно в этот момент он и испытал неимоверный прилив ненависти к крестьянину. Затем хозяин отлучился — якобы за спиртным, — а сам взял в чулане молоток и обрушил его на голову гостя.

Убив крестьянина, душегуб раздел его, привязал руки и ноги к животу, упаковал тело в мешок и оттащил на соседний заброшенный участок, где стоял полуразрушенный дом. Со временем он спрячет там еще много тел.

Михаил Булгаков о Шаболовском душегубе

 «Так забивают скотину. Без сожаления, но и без всякой ненависти.
Выгоду имел, но не фантастически большую. У покупателя в кармане была приблизительно стоимость лошади.
Никаких богатств у него в наволочках не оказалось, но он пил и ел на эти деньги и семью содержал. Имел как бы убойный завод у себя».
Так написал работавший по делу Комарова в качестве корреспондента писатель Михаил Булгаков.

Кровавый конвейер Шаболовского душегуба

Своих последующих жертв Шаболовский душегуб, который начал выходить на регулярную охоту, находил всё на том же конном рынке.
Придумывать ничего нового Комаров не стал: завязывал знакомство, заключал уговор о продаже, предлагал обмыть сделку у себя дома.
Ну а дома уже поджидали молоток, веревка (ею маньяк душил тех, кого не убил первым ударом) и оцинкованное корыто. Последнее Комаров подставлял под раны, откуда хлестала кровь, — чтобы не пачкался пол.
Однажды, вернувшись раньше, жена Василия стала свидетелем одного из жестоких убийств. Не сообщив об этом в правоохранительные органы, она покорно отмыла кровь с пола.
Через время она до такой степени смирилась с кровавым «ремеслом» своего мужа, что даже принимала участие в застольях, усыпляя бдительность гостей, а после брала ведро, тряпку и начинала работу.
Следует отметить, что эту работу жена выполняла очень качественно, впоследствии сыщики старались отыскать хоть какие-нибудь следы крови на полу, однако безрезультатно.
Убив очередную жертву, Комаровы ревностно молились за невинно убиенные души. Иногда душегуб даже приглашал к себе священников из ближайшей церкви и просил их провести молебен, после чего в знак благодарности поил вином.
В течение 1921 года Комаров расправился с 17 жертвами — и как-то осознал, что рядом просто нет свободных мест, где можно неприметно хоронить тела. И тогда маньяком была придумана новая схема: после очередного убийства он прятал тело в мешок и ночью отвозил на телеге к берегу Москва-реки, куда и сбрасывал.
Как-то во время такой поездки Комаров был  остановлен милиционером, поинтересовавшимся, что находится в повозке. Душегуб с невозмутимым видом предложил стражу порядка лично проверить мешок, однако милиционер не захотел и отпустил Василия. После этого маньяк стал брать жену на каждую поездку к Москва-реке: семейная пара, по мнению маньяка, не вызывала подозрений.

Тела жертв Шаболовского душегуба начинают находить

Через какое-то время тела убитых Шаболовским душегубом и сброшенных в Москва-реку, начали всплывать, поэтому река стала не оптимальным местом для сокрытия тел.
К тому же, случайные прохожие стали находить трупы, которые Комаров прятал в столичных закоулках. Например, на пустыре у Конного переулка были найдены тела брата и сестры — при жизни они торговали на Смоленском рынке. На следствии будет выяснено, что Комаров убивать девушку не планировал: к себе домой он привел только ее брата.

Однако в ходе застолья гость сообщил, что не взял с собой деньги — вся его «бухгалтерия» была у сестры. Комаров не поленился сходить за ней, а затем убил вместе с братом. Два тела маньяк сумел запихать в один мешок — однако хорошо закопать их не получилось: из земли остались торчать ноги погибших.
Через некоторое время после жуткой находки у Конного переулка горожанами были найдены несколько тел на пустыре, рядом с недостроенной баней.
Жертв Комарова продолжали находить и позже; всего были найдены останки 22 человек. Жителями Москвы завладел ужас: рассказы о таинственном убийце передавались из дома в дом. Исходя из ситуации лично Владимир Ленин дал команду поймать душегуба — и на Комарова была оглашена натуральная охота.
В этой охоте принимали участие наилучшие сыщики и криминалисты столицы, определившие по характерному почерку: все убийства — дело рук одного человека. Также была вычислена и его предположительная профессия: мешки со следами овса, в которых были спрятаны тела, маньяк завязывал особым образом. После этого сыщики сообразили, что им нужен извозчик. Однако в то время в Москве только официально работали около двух тысяч кучеров — а ведь кроме них имелись свои извозчики и у разнообразных городских контор. Проверить каждого едва ли было мыслимо.
Однако с другой стороны, тела жертв находили в Замоскворечье, что позволяло сузить круг поисков: разыскиваемый убийца должен был проживать где-то вблизи. Тем не менее,  даже с учетом этой зацепки Шаболовского душегуба ловили бы еще очень долго, если бы он сам не допустил роковую ошибку. Не рассчитав силы, он слишком глубоко проломил череп очередной жертвы. Стараясь остановить хлещущую кровь, Комаров накрыл голову детской марлевой пеленкой (незадолго до этого убийца стал отцом), и вместе с ней засунул тело в мешок.

Поимка Шаболовского душегуба

Сыщиками был быстро вычислен семейный извозчик из Замоскворечья с грудным ребенком: весной 1923 года оперативная группа пришла домой к Комарову. Работали крайне осторожно: хозяину было сообщено, что ищут подпольных самогонщиков. Душегуб пустил к себе сыщиков, ничего не заподозрив. Его не смутил даже тот факт, что в это время у него дома было спрятано тело очередной жертвы.
Комаров заподозрил сыщиков только после того, как они начали скрупулезно исследовать пол. Не дожидаясь неминуемого разоблачения, душегуб выскочил в окно и ушел. Добравшись до подмосковного села Никольское, он спрятался у знакомой молочницы. Именно там милиционеры и захватили его за очень необычным делом: Комаров писал мемуары о своих убийствах. При этом свои злодеяния он значительно приукрасил, среди прочего превратив в сообщников собственных соседей.
Милиционеры с огромным трудом сдерживали на следственных экспериментах собравшийся народ: горожане собирались линчевать Комарова. Кое-кто даже призывал сварить маньяка заживо.
Молва поползла по Москве: дескать, Шаболовский душегуб скармливал свиньям внутренности своих жертв. Такие обвинения Комаров совершенно невозмутимо парировал:
«Если бы кормил, я бы больше поросят завел».

Суд и приговор Шаболовскому душегубу

Трое лучших психиатров СССР, в частности Евгений Краснушкин, один из основателей советской судебной психиатрии и института имени Сербского, осмотрели Комарова и его жену. Их приговор был единодушен — супруги вменяемы, однако справедливости ради, самого убийцу признали дегенератом на почве хронического алкоголизма.
Суд над первым маньяком Союза ССР проходил в здании Политехнического музея при таком наплыве публики, что сам обвиняемый хвастливо заявлял:
«Я теперь в Москве героем стал».
Маньяк не отрицал свою вину, рассказывая о собственных преступлениях весьма бесстыдно. Людей подсудимый называл исключительно «чудаками» и «хомутами», а сам процесс убийств описывал фразой «Раз — и квас».
Отвечая на вопрос о мотивах преступлений, маньяк отозвался с усмешкой:
— Жена моя любила сладко кушать, а я — горько пить.
И ещё выразился на ту же тему:
— Лошадь кормила, а выпить не давала…
 При этом на собственную судьбу ему было наплевать. «Э… все поколеем», — усмехнувшись, ответил Комаров в ответ на вопрос об ожидаемом приговоре.
На суде Шаболовский душегуб сообщил о 33 жертвах, однако следствию удалось доказать лишь 29 убийств. Хотя приговор и так был бесспорен — смертная казнь.
Продолжавшийся три дня суд приговорил Комарова и его соучастницу-жену к высшей мере.
Супругов Комаровых расстреляли в июле 1923 года, а их детей отдали на воспитание в приют. С тех пор фамилия Комаров на протяжении многих лет стала нарицательной — так москвичи в обиходе начали называть убийц.