СССР

Была такая страна

Сталинский голодомор 1946 года

Сталинский голодомор 1946 года
Сталинский голодомор 1946 года

Голод, охвативший СССР в первые годы после войны, способствовал росту преступности. Обезумевшие люди, чтобы спасти от голодной смерти себя и своих близких шли на грабежи, воровство, убийство. Колхозники, пережившие голод 1932-1933 годов, хорошо понимали, что их ожидает после заготовок 1946 года. Чтобы дожить до нового урожая, многие люди, не получавшие ни грамма зерна на трудодни, вынуждены были красть его, используя каждый удобный случай.
Тем не менее, советское правительство вместо расширения помощи голодавшим усиливало карательные функции государства. Вал указов и постановлений по мере усиления голода нарастал как снежный ком и летом 1947 года достиг своего апогея.
Указы Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня того же года «Об уголовной ответственности за хищения государственного и общественного имущества» и «Об усилении охраны личной собственности граждан» превзошли по своей жестокости Закон от 7 августа 1932 года, прозванный в народе «законом о пяти колосках». В условиях голода эскалация уголовного законодательства была направлена не против настоящих преступников — крупных грабителей государственной и личной собственности, а против всего обездоленного люда, причинив ему много страданий.
Пайково-карточная зависимость горожан от государства, отсутствие нормированного снабжения продовольствием на селе усиливали страх людей перед голодом, искусственно нагнетали криминогенную обстановку. Суровых законов военного времени было уже недостаточно.
После войны с новой силой заработала сталинская формулировка времен голодомора 1933 года: «Борьба за охрану общественной собственности, борьба всеми мерами и средствами, предоставляемыми в наше распоряжение законами советской власти, — является одной из основных задач партии».
Во второй половине 1946 года Совет Министров СССР и ЦК ВКП(б) приняли два постановления по усилению охраны хлеба:
— от 27 июня — «О мерах по обеспечению сохранности хлеба, недопущению его разбазаривания, хищения и порчи»;
— от 25 октября — «Об обеспечении сохранности государственного хлеба».
В соответствии с ними, ввиду многочисленных случаев хищения хлеба, правоохранительным органам вменялось в обязанность обеспечить сохранность и неприкосновенность государственного хлеба, что означало применение крайних мер.
Министерством юстиции СССР были даны указания всем органам суда о рассмотрении дел по такого рода представлениям не позднее 10-дневного срока с применением к виновным по Закону от 7 августа 1932 года в качестве меры судебной репрессии за хищение колхозного и кооперативного имущества высшей меры наказания — расстрела с заменой при смягчающих обстоятельствах лишением свободы на срок не ниже 10 лет.
По неполным данным, осенью 1946 года было осуждено за хищение хлеба 53 369 человек, из них 36 670 человек (68, 7%) приговорены к лишению свободы, при этом по Закону от 7 августа 1932 года осудили 1 146 человек, в том числе 35 человек получили высшую меру наказания — расстрел.
Сокращение поступлений хлеба на внутренний рынок, необузданный рост цен весной 1947 года привели к увеличению краж зерна, муки, печеного хлеба в городе и деревне. Возросло и число преступлений против государственного и личного имущества. Для того, чтобы сбить нараставшую волну стимулируемой голодом преступности, правительство вместо усиления борьбы с настоящими причинами ее роста ужесточало меры наказания, многократно увеличивая сроки лишения свободы за мелкие кражи.
Так, на заседании Оргбюро ЦК ВКП(б) 5 марта 1947 года по предложению секретаря ЦК ВКП(б) А. А. Жданова была создана комиссия по разработке предложений об усилении мер уголовного наказания за кражу частного, государственного и общественного имущества6. Итогом работы комиссии были указы Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 года «Об усилении охраны личной собственности граждан» и «Об уголовной ответственности за хищения государственного и общественного имущества».
Минимальный срок лишения свободы за кражу, присвоение или растрату госимущества составлял от 7 до 10 лет, а повторное или совершенное организованной группой подобное преступление — до 25 лет исправительно-трудовых работ.
По секретному распоряжению Совета Министров СССР действие указов от 4 июня 1947 года было распространено и на мелкие кражи на производстве. Согласно этому распоряжению, рабочие и служащие приговаривались за мелкие кражи не к одному году лишения свободы, как было раньше, а к 7-10 годам.
Секретные распоряжения позволяли манипулировать законом и держать народ в страхе перед «правосудием».
Указы и постановления раздули небывало шумную кампанию по борьбе с хищениями. В кратчайший срок суды провели тысячи показательных процессов. Через полгода после издания указов тюрьмы и лагеря были переполнены осужденными.
Разбазариванием хлеба в колхозах считалась выдача зерна авансом в счет трудодней или на общественное питание до полного расчета с государством по обязательным поставкам, после чего оставались пустые амбары. Например, председатель колхоза им. Кирова Лебяжского района Кировской области Печенкин в августе 1946 года ночью «незаконно» выдал голодным колхозникам 8 т хлеба. Поскольку план хлебозаготовок был выполнен колхозом только на 29%, то председателя и кладовщицу Быкову осудили на 10 лет лишения свободы.
В колхозе им. Чапаева Варгашинского района Курганской области в середине июня 1946 года по указанию председателя колхоза Нестерова было срезано 379 кг ржаных колосьев и разделено между колхозниками. Нестеров был привлечен к уголовной ответственности за то, что сделал это до выполнения плана хлебозаготовок.
И таких случаев десятки тысяч.
После принятия постановления ЦК ВКП(б) от 14 июня 1947 года «О недопустимых фактах частой сменяемости и необоснованной отдачи под суд председателей колхозов» количество предаваемых суду председателей уменьшилось, сократились и сроки наказания.  Так в первом полугодии 1946 года в СССР было привлечено к суду 4 490 председателей колхозов, а во втором полугодии  8 058; в 1947 году соответственно – 4 706 и 2 269; в 1948 году – 1 760.
Как видим, действие партийного постановления от 14 июня 1947 года было заметным.
Материалы на привлечение к уголовной ответственности председателей колхозов поступали непосредственно к районным прокурорам от уполномоченных по заготовкам, от райкомов ВКП( б) и райисполкомов, от агитаторов. Таким образом, они снимали с себя ответственность за срыв плана хлебозаготовок, указывая на «главного виновника» — председателя колхоза.
Из-за массового голода, начала поднимать голову преступность, организовавшая нападения на склады, причем умело подготовленные.
Например, в колхозе им. Шевченко Машевского района Полтавской области в ночь на 5 октября 1946 года четверо преступников, вооруженных автоматами, подъехали на грузовой автомашине к зерноскладу и приказали охране лечь лицом к земле. Они проникли в склад, насыпали в машину 1, 8 т пшеницы и скрылись в неизвестном направлении, предварительно перерезав телефонные провода, соединяющие колхоз с райцентром. Преступники не были обнаружены.
А органы МВД, неспособные раскрыть крупные хищения хлеба, отыгрывались на мелких кражах, совершаемых женщинами и детьми.
В городах продавцы хлебных магазинов и рабочие хлебозаводов не голодали. Воровством занимались в основном в целях спекуляции, и в таких случаях деятельность правоохранительных органов была правомерна. Кражи совершали при транспортировке с хлебозаводов в торговые точки, а также продавцами магазинов.
По времени голод совпал с демобилизацией из Красной Армии миллионов военнослужащих. На долю победителей выпало немало проблем материально-бытового плана, поскольку постановление правительства о трудоустройстве демобилизованных выполнялось неудовлетворительно. Десятки, если не сотни тысяч бывших солдат, старшин и офицеров были безработными. Для того чтобы трудоустроиться, фронтовики скрывали ранения и инвалидность, так как были распоряжения не принимать на работу инвалидов II группы.
Некоторые из них умерли от голода и болезней, другие нищенствовали, третьи становились на путь преступлений.
Нападения совершались на дома и хозяйственные постройки жителей городов, поселков, деревень и хуторов. В первую очередь похищались продукты питания.
Испытывавшие острую нехватку продовольствия горожане шли грабить деревню, а сельчане, не дождавшиеся обещанной государственной помощи, отправлялись в города.
Это напоминало войну за кусок хлеба. Голодные отнимали у голодных.
Спасая имущество, люди вынуждены были объединяться. Последствия «самообороны» были непредсказуемы. Так, ночью 10 марта 1947 года двое жителей Рязани направились в ближайшую деревню, где увели овцу со двора колхозника. Группой местной молодежи они были задержаны, но при сопротивлении ранили одного из колхозников финкой. До приезда милиции рязанцы находились в сельсовете под охраной. Утром большая группа сельчан пришла в сельсовет и, оттеснив охрану, учинила самосуд над задержанными, в результате которого они скончались.
21 февраля 1948 года Президиум Верховного Совета СССР принял секретный указ «О выселении из Украинской ССР лиц, злостно уклоняющихся от трудовой деятельности в сельском хозяйстве и ведущих антиобщественный, паразитический образ жизни». Вначале этот указ действовал только в 16 восточных областях Украины, а со 2 июня того же года другим указом был распространен на всю территорию Союза, за исключением западных областей Украины, Белоруссии и республик Прибалтики.
Одной из самых болевых проблем, вызванных голодом, был рост преступлений, совершаемых бездомными и беспризорными детьми, среди которых было много сирот.
Весной 1947 года, когда тысячи голодной, оборванной детворы, не вмещавшейся в переполненные детские дома, приемники МВД, хлынули в города, Советом Министров СССР было принято постановление № 857 от 7 апреля об улучшении работы по устройству детей и подростков, оставшихся без родителей. Постановление обязывало Министерство трудовых резервов организовать до 1 июня 1947 года 80 специальных ремесленных и 20 сельскохозяйственных училищ для устройства подростков, направляемых из детских приемников-распределителей (ДПР) МВД СССР и детских домов.
МВД должно было организовать до 1 августа того же года детские колонии на 10 000 человек. На организацию и содержание детских домов и колоний было выделено из резервного фонда Совмина СССР 299, 8 миллионов рублей.
Попыткой сократить приток подростков в исправительно-трудовые учреждения было постановление пленума Верховного Суда СССР от 17 февраля 1948 года «О применении Указа от 4 июня 1947 г. в отношении несовершеннолетних». В нем разъяснялось, что дети от 12 до 16 лет — не закоренелые преступники, их действия не носят характера повышенной общественной опасности и не требуют применения суровых мер наказания, поскольку причиной воровства было якобы детское озорство и самоуправство. Причины материального плана, а тем более голод, не назывались.
Государство располагало возможностями накормить людей и остановить рост «голодной» преступности — для того имелись значительные запасы продуктов питания (хлеба, масла, сахара и другого). Но государственная машина СССР была устроена так, что помощь голодающим не входила в ее функции. Люди умирали от голода и вызванных им болезней, а запасы оставались неприкосновенными.

Поделитесь с друзьями

Ваша оценка статьи:

1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...

Источники информации

1. Зима «Послевоенное общество: голод и преступность (1946-1947 гг.)»
2. Веселова «Послевоенная трагедия: голод 1946-1947 гг. в Украине»
3. Волков «Засуха, голод 1946-1947 годов»
4. Эллман «Голод 1947 г. в СССР»
5. Кирилл Горбуров «Третий советский голод»
6. Шалак «К оценке масштаба голода 1946-1947 гг»
7. Гансон «Детская смертность и государственная политика в СССР в годы послевоенного голода»

наверх