Николс Мэри Энн NEW

Образ жизни Мэри Энн Николс

Мэри Энн Николс (Mary Ann Nichols, 26 августа 1845 года — 31 августа 1888 года), более известная как Полли Николс (в девичестве Уокер), стала первой из канонических жертв загадочного серийного убийцы, известного под именем Джек Потрошитель.
Она была вторым из трех детей Эдварда Уокера, слесаря, который позже работал кузнецом, и его жены Кэролайн (урожденной Уэбб), прачки.
О ее раннем детстве известно немного, хотя записи указывают на то, что она была крещена к 1851 году.

Семейная жизнь Мэри Энн Николс

В восемнадцать лет Уокер вышла замуж за Уильяма Николса, машиниста печатного станка.
Они прожили вместе более пятнадцати лет и в период с 1866 по 1879 год у них родилось пятеро детей:
— Эдвард Джон (родился в  1866 году);
— Перси Джордж (родился в 1868 году);
— Элис Эстер (родилась в 1870 году);
— Элиза Сара (родилась в 1877 году);
— Генри Альфред (родился в 1879 году).
Мэри Энн Николс была ростом 1,57 м (5 футов 2 дюйма), у нее были карие глаза, высокие скулы и темно-каштановые волосы, которые к моменту ее смерти начали седеть.
6 сентября 1880 года супруги переехали по адресу: блок D, дом 6, Пибоди Билдингс, Стэмфорд-стрит, Блэкфрайарс-роуд (6 D-Block, Peabody Buildings, Stamford Street, Blackfriars Road). Вскоре после этого они расстались, и Уильям позже переехал с четырьмя детьми по адресу недалеко от Олд-Кент-роуд.
Уильям утверждал, что их семейные проблемы были вызваны пристрастием его жены к алкоголю, и что он начал роман с другой женщиной только после того, как Николс ушла от него. Позже он рассказал властям, что его жена бросила его и зарабатывает на жизнь проституцией.

Уильям Николс, который по закону был обязан содержать свою бывшую жену, первоначально выплачивал ей еженедельное пособие в размере пяти шиллингов. Эти выплаты прекратились весной 1882 года после того, как он узнал, что она занимается проституцией.
Поскольку он не был юридически обязан содержать ее, если она получала доход незаконным путем, Николс больше не получала алиментов.
К декабрю 1887 года Николс ночевала на улице на Трафальгарской площади, хотя очистка района 19 декабря привела к ее возвращению в работный дом Ламбета. На этот раз она пробыла там менее двух недель.
Она уволилась через три месяца, украв одежду на сумму 3 фунта 10 шиллингов и сбежав с территории предприятия.
К лету 1888 года Николс жила в общей ночлежке по адресу Траул-стрит, 18, Спиталфилдс (18 Thrawl Street, Spitalfields), где делила кровать с пожилой женщиной по имени Эмили «Нелли» Холланд.

24 августа она переехала в другую общую ночлежку по адресу Флауэр-энд-Дин-стрит, 56, Уайтчепел (56 Flower and Dean Street, Whitechapel).
Примерно в 23:00 30 августа 1888 года Николс видели идущей по Уайтчепел-роуд (Whitechapel Road). Она посетила паб «Фрайинг Пан» на Брик-лейн в Спиталфилдсе и ушла оттуда в 00:30 31 августа.
К 1:20 ночи она вернулась на кухню своего пансиона на Флауэр-энд-Дин-стрит. Пятьдесят минут спустя ее увидел заместитель управляющего пансионом, который попросил у нее 4 пенса, необходимых для оплаты койки. Когда Николс ответила, что у нее нет денег, ей приказали покинуть помещение. Невозмутимая, она указала на свой новый черный бархатный чепчик и ответила:

Затем она покинула пансион, вероятно, намереваясь заработать деньги, необходимые для оплаты койки, занимаясь проституцией.
В последний раз Николс видела живой Эмили Холланд, которая встретила ее идущей в одиночестве по Осборн-стрит (Osborn Street) примерно в 2:30 утра, примерно за час до ее смерти. Позже Холланд заявила, что Николс выглядела заметно пьяной, в какой-то момент она прислонилась к стене бакалейного магазина.
Она пыталась уговорить Николс вернуться в ее пансион на Траул-стрит, но Николс отказалась, сказав:

Обнаружение тела Мэри Энн Николс

В 3:40 утра 31 августа возчик по имени Чарльз Аллен Кросс (Charles Allen Cross) обнаружил то, что он сначала принял за брезент, лежащий на земле перед воротами конюшни на Бакс-Роу (Buck’s Row), Уайтчепел, когда шёл к своему месту работы на Брод-стрит.

Место находилось примерно в 150 ярдах от Лондонской больницы (ныне Королевская Лондонская больница) и в 100 ярдах от Блэкуолл-Билдингс (Blackwall Buildings).
При ближайшем рассмотрении Кросс понял, что объектом было тело женщины. Она лежала на спине с открытыми глазами, ноги прямые, юбка поднята выше колен, левая рука касалась ворот входа в конюшню.

Кросс застыл на месте, не зная, что делать дальше, и вдруг услышал приближающиеся шаги со стороны, откуда только что пришел.
Обернувшись, он увидел другого возчика, Роберта Пола, идущего к нему навстречу.
Второй возчик, Роберт Пол (Robert Paul), подошёл, направляясь на работу, и увидел Кросса, стоящего на дороге и осматривающего тело. Кросс подозвал его, и двое мужчин осмотрели её. Кросс коснулся лица женщины, которое ещё было тёплым, а затем её рук, которые были холодными.
Он сказал Полу, что, по его мнению, она мертва.
Роберт Пол тем временем положил руку на грудь женщины и, как ему показалось, почувствовал легкое движение.
«Я думаю, она дышит, — сказал он, — но очень слабо, если вообще дышит».
Но ни один из мужчин не заметил в кромешной темноте Бакс-Роу, что горло женщины было перерезано настолько жестоко, что, согласно некоторым газетным сообщениям, ее голова была почти отделена от тела.
Они спустили её юбку, чтобы прикрыть нижнюю часть тела, а затем отправились на поиски полицейского.
На углу улиц Ханбери-стрит (Hanbury Street) и Бейкерс-Роу (Baker’s Row) они встретили констебля Йонаса Мизена (Jonas Mizen). Кросс сообщил ему об их находке, добавив:

Затем оба возчика продолжили свой путь на работу, оставив Мизена для расследования.
Незадолго до того, как констебль Мизен добрался до Бакс-Роу, констебль Джон Нил (John Neil) подошел к улице с противоположной стороны, обходя свой участок, и осветил тело Николс фонарем.

Позже на следствии по делу о смерти женщины он рассказал:

Наклонившись над телом, Нил заметил проходящего мимо констебля Джона Тейна и посветил фонарем, чтобы привлечь его внимание и крикнул:

Затем Нил осмотрел место происшествия на наличие следов крови, но не обнаружил их. Он также осмотрел дорогу и не заметил следов колес.
Кргда Тейн отправился за медиком, на место происшествия прибыл констебль Мизен, которого предупредили Кросс и Пол. Нил послал его за подкреплением и попросил также привести машину скорой помощи.
Полицейский Тейн вызвал хирурга доктора Ллевеллина (Llewellyn), который прибыл на Бакс-Роу в 4:00 утра. Ллевеллин засвидетельствовал две глубокие ножевые раны на горле женщины и быстро констатировал смерть, оценив по теплу ее тела и ног, что она была мертва примерно тридцать минут.
Фактически, этот вывод врача позволяет предположить, что убийца вполне мог находиться на месте преступления, когда Чарльз Кросс двигался по Бакс-Роу по пути на работу.

Доктор Ллевеллин поручил полицейскому Нилу перевезти тело в морг на Олд-Монтагью-стрит (Old Montague Street) на ручной деревянной тележке, которую прикатил Мизен, заявив:

При дальнейшем осмотре доктор Ллевеллин обнаружил, что обе стороны ее лица были покрыты синяками от удара кулаком или надавливания большим пальцем, прежде чем ей были нанесены раны на горле слева направо. Одна из этих двух ран имела длину восемь дюймов, а другая — четыре дюйма; обе доходили до позвоночника.
Ее влагалище было дважды проколото ножом, а живот был изуродован одной глубокой, рваной раной в двух-трех дюймах от левой стороны.
Несколько дополнительных разрезов были сделаны по всему животу, в результате чего кишечник выпирал через раны, и три или четыре подобных пореза шли вниз по правой стороне тела. Эти травмы были нанесены одним и тем же ножом, длина которого оценивалась как минимум в 6-8 дюймов (15-20 см) и, возможно, это был нож для резки пробки или сапожный нож.
Каждая рана была нанесена резким, направленным вниз ударом.
Ллевеллин также заявил о своей уверенности в том, что убийца обладал некоторыми анатомическими знаниями. Органы не пропали.
Ллевеллин предположил, что на нанесение травм потребовалось бы от четырех до пяти минут, и выразил удивление по поводу небольшого количества крови на месте преступления, описав ее как «примерно достаточное, чтобы наполнить два больших бокала для вина или полпинты максимум».
Он считал, что Николс стояла лицом к нападавшему, когда тот закрыл ей рот рукой, прежде чем перерезать горло. Смерть была бы мгновенной, и все травмы живота — нанесенные менее чем за пять минут — были нанесены после смерти. Ллевеллин пришел к такому выводу, потому что раны, нанесенные телу после смерти, не оставляют брызг крови и могут привести лишь к ограниченной кровопотере.

Опознание Мэри Энн Николс

Сначала установить личность женщины, настолько изуродованной во время нападения, оказалось сложной задачей. Ее рост был примерно пять футов два или три дюйма, с возрастом в ее волосах начала пробиваться седина, а также не хватало трех зубов.
Единственными предметами в карманах были расческа и зеркало.
Одежда выглядела сильно поношенной, что позволило предположить, что она, вероятно, находилась в сложной жизненной ситуации. Это предположение подтвердилось благодаря одной важной детали: на ее нижней юбке была маркировка «Lambeth Workhouse, PR». Для опознания тела следователи попросили кого-нибудь из работного дома на Принсес-роуд прийти в морг. Вечером в пятницу, 31 августа 1888 года, Мэри Энн Монк доставили в морг, и, дважды осмотрев тело, она опознала её как Мэри Энн Николс, также известную как «Полли» Николс.
Новость о жестоком убийстве мгновенно облетела весь Уайтчепел, вызвав волну обсуждений и тревоги среди местных жителей. Уже вскоре Эллен Холланд, проживавшая в доме сторожа на Траул-стрит, 18, прибыла в морг, чтобы подтвердить, что погибшей была действительно Полли. Увидев её, Эллен не смогла сдержать слёз. Хотя Полли имела репутацию любительницы выпить, Эллен отзывалась о ней тепло, называя её приятным человеком. Она подчеркнула, что Полли была «очень аккуратной женщиной, предпочитавшей держаться особняком».
На следующий день удостоверить личность жертвы прибыли отец Полли, Эдвард Уокер, и её бывший супруг, Уильям Николс. Потеря глубоко потрясла обоих мужчин. Согласно свидетельствам, Николс тяжело переживал случившееся и выразил свои чувства словами:

Согласно газете Lloyd’s Weekly:

Официальное расследование обстоятельств смерти Мэри Энн Николс

В своих показаниях на официальном расследовании обстоятельств смерти под председательством коронера Мидлсекса Уинна Эдвина Бакстера (Wynne Edwin Baxter), которое состоялось 1 сентября 1888 года, доктор Ллевеллин заявил:

Полицейский Джон Нил также дал показания, описав обнаружение тела Николс и отметив, что место было слабо освещено, ближайшим источником света был «уличный фонарь, светящий в конце ряда». Рассказывая о происшествии и своем обращении за помощью, Нил заявил:

В ответ на вопросы коронера Нил признал, что Уайтчепел-роуд была «довольно оживлённой» даже в это время, и что убийца мог скрыться в этом направлении.
В конце судебного заседания коронер Бакстер (Wynne Edwin Baxter) сообщил присяжным, что состояние тела Николс, по-видимому, неопровержимо доказывает, что она была убита в том месте, где ее нашли. Комментируя способность убийцы избежать разоблачения, Бакстер заявил:

После двадцатиминутного обсуждения присяжные, получив указание точно определить, как, когда и каким образом Николс погибла, вынесли вердикт:

К моменту завершения расследования смерти Николса вторая каноническая жертва Джека Потрошителя, Энни Чепмен, уже была убита. Отдельные полицейские расследования обоих убийств впоследствии были объединены.

«Кожаный Фартук»

Местные слухи о том, что за убийствами мог быть ответственен еврей, известный как «Кожаный Фартук» (Leather Apron), были расследованы полицией. Этот человек, как утверждалось, носил нож и часто запугивал местных проституток. В прессе в дни после убийства Николс широко появились образные описания «Кожаного Фартука», часто содержащие грубые антисемитские стереотипы, хотя некоторые лондонские газеты отвергли эту теорию как «мифическое порождение фантазии репортера».
Джон Пизер, польский еврей, занимавшийся изготовлением обуви из кожи, был известен в округе под прозвищем «Кожаный фартук». Несмотря на отсутствие прямых доказательств против него, он был арестован сержантом Уильямом Тиком 10 сентября. Хотя Пизер отрицал, что известен под этим прозвищем, Тик знал о его репутации и о том, что его часто называли этим именем. При обыске дома Пизера были обнаружены пять ножей с длинным лезвием.
Тем не менее, Пизер был вскоре освобожден после подтверждения его алиби на ночи двух последних убийств в Уайтчепеле. В отчете столичной полиции от 7 сентября подтверждалось, что «нет никаких доказательств» против человека, известного как Кожаный Фартук.

Похороны Мэри Энн Николс

Трое мужчин, которые больше всего любили Полли — её отец, её бывший муж и её старший сын — разделили расходы на похороны.
Тело Мэри Николс было вывезено из морга в четверг, 6 сентября 1888 года, и доставлено в похоронное бюро на улице Ханбери.
Все приготовления к ее похоронам, которые состоялись позже в тот же день, держались в строжайшей секретности, чтобы не допустить любопытных толп.
Однако все пошло не совсем по плану, поскольку из-за опоздания скорбящих весть о предстоящих похоронах распространилась по окрестностям, и люди начали направляться на улицу Ханбери, чтобы посмотреть на гроб и прочитать надпись на табличке.
Николс была похоронена днем 6 сентября 1888 года на городском кладбище Манор-Парк, расположенном в восточной части Лондона. Ее тело привезли на кладбище в катафалке, который предоставило похоронное бюро Генри Смит с улицы Ханбери.
В похоронной процессии участвовали сам катафалк с гробом и две траурные кареты, в которых находились ее отец, бывший супруг и трое ее детей. Тысячи людей сопровождали взглядом шествие от морга до кладбища.
Гроб Николс был изготовлен из полированного вяза и украшен латунной табличкой с надписью:
«Мэри Энн Николс, 42 года; умерла 31 августа 1888 года».
Хотя в свидетельстве о смерти Николс указано, что на момент убийства ей было 42 года (ошибка, отраженная на табличке гроба и надгробном камне), в записи о рождении указано, что ей было 43 года, что ранее было подтверждено на следствии по делу Николс ее отцом.
Ее похоронили в общей могиле под номером 210752, расположенной на краю территории, которая ныне известна как Мемориальный сад кладбища.
В пятничном номере газеты The Morning Advertiser от 7 сентября 1888 года был опубликован подробный репортаж о похоронах:

Кстати, произошло странное совпадение с похоронами Мэри Николс.
Как упоминалось в статье Morning Advertiser, ее тело было вынесено из морга через задние ворота, расположенные на улице Chapman’s Court.
Отсюда гроб отвезли в похоронное бюро, расположенное на улице Ханбери.
Два дня спустя, 8 сентября 1888 года, Джек Потрошитель лишил жизни свою следующую жертву — Энни Чепмен, тело которой было найдено на заднем дворе дома на улице Ханбери.
Хотя места ее последнего упокоения больше не существует, в конце 1996 года администрация кладбища установила мемориальную плиту, официально обозначив этим ранее безымянное место упокоения Николс.

Расследование дела Мэри Энн Николс длилось с 1 по 24 сентября 1888 года.
Личность преступника не была установлена.
А через девять дней после обнаружения ее тела и всего через два дня после ее похорон в морг привезли еще одну из жертв Джека Потрошителя.